Книга Развод. Нас не вернешь, страница 13 – Юля Шеффер

От этого вопроса у меня сжалось сердце и скрутило внутренности. Это то, чего я боялась больше всего — что Антон захочет забрать ее у меня и будет оспаривать свое право опеки. На работе у коллеги был такой случай. Я тогда очень испугалась, и этот страх сидит во мне до сих пор.

В общем, дочь знает о разводе. Но не о своем единокровном брате.

Я ей про него не сказала. Не смогла. Поняла, что такое предательство дочь просто не переживет.

Решила эту правду оставить тому, кто все это замутил. Почему я должна брать на себя его грехи? Почему я должна рушить мир дочери и открывать ей глаза на то, что она больше не единственная у папы? Почему⁈

И я не стала. Не нашла в себе сил.

Может, сейчас она как-то о нем узнала и поэтому возненавидела Антона? Или дело в чем-то другом?

Я теряюсь в догадках и места себе не нахожу.

Понимаю, что самое простое — дождаться, когда Тая выйдет, и спросить все у нее самой. Но ее все нет и нет.

До ночи Таисия из своей спальни так и не выходит. Даже не идет умываться и чистить зубы перед сном, чего с ней просто не бывает. Она дисциплинирована и педантична до мозга костей. Даже я ей в этом уступаю. Могу иногда пойти на поводу у своей лени и пропустить вечерний ритуал подготовки ко сну, и тогда дочь берет на себя роль взрослого и мудрого и гонит меня в ванную.

А сегодня не в настроении?

Я жду долго, но не дожидаюсь. И уже почти в десять иду еще раз ее проверить, и неожиданно ручка на двери поддается — не заперто.

Тихо вхожу в комнату — дочь сладко спит поверх покрывала в обнимку с большой пандой, которую ей подарил одноклассник.

Я снимаю с нее носочки и укрываю одеяльцем из шкафа.

Глаз цепляется за рамку, перевернутую фотографией вниз. Поднимаю ее и открываю от ужаса рот. На фото мы втроем во время посещения парка аттракционов. Неприлично счастливая Тая сидит у Антона на плече, я держу его под руку и с любовью смотрю на них, а не в кадр. Тот день был одним из счастливейших в нашей семейной истории и поэтому удостоено увековечивания в рамке.

Но сейчас лицо Антона грубо перечеркано черным фломастером. Вместо лица черная дыра.

Как же ненавидеть должна его Тая, чтобы сделать такое с фотографией.

Я задыхаюсь от посетившей меня догадки — а если он решит, что это я ее так настроила?..

О, Боже! Он же тогда заберет ее у меня!

— Костя, здравствуй, — постучав, вхожу в его кабинет.

Увидев меня, он сразу улыбается и встаёт мне навстречу из-за полированного директорского стола.

— Здравствуй, Полина. Рад, что ты зашла, раз на обед сходить пока не получается.

— Да, пока что-то никак, — губы растягиваются в виноватой улыбке.

В прошлый раз я все отменила из-за появления Воронцова и, пока он занимает все мои мысли, от походов с Константином воздерживаюсь. Просто не тем голова занята.

— Если честно, я по делу, — сажусь в удобное кресло, а он на кожаный диван рядом.

У нас в кабинете таких удобств нет. Но нам и некогда особо на диванах рассиживать.

— По делу? — переспрашивает удивлённо сдержанно. — Давай.

— Ты разбираешься в законах?

— Ну, у меня так-то юридическое образование, но смотря, в какой области. Как понимаешь, я больше по части бизнеса практикую. Договоры, просрочки, банкротство, ну и проверка сотрудников на вшивость. Тебе нужно кого-то проверить? — комично играет бровями.