Книга Развод. Нас не вернешь, страница 11 – Юля Шеффер

Потом, конечно, я думала, что зря не сказала ей сразу, чтобы она не ждала его напрасно. Но как можно своими руками разрушить ее надежду? Ее ожидание. Она жила этим днем. Она буквально зачеркивала дни на календаре со «Сказочным патрулем», я просто не нашла в себе сил растоптать ее веру в чудо.

А потом давилась горючими слезами, глядя на то, как моя девочка страдает от очередного обмана ее отца.

И я точно не позволю ему проделать такое еще раз.

Но и скрыть от нее его приезд и желание увидеться не могу тоже. Он все-таки ее отец. И если мне плевать на его право видеться с дочерью, то на ее право, спустя почти год, увидеть отца, я покуситься не могу.

Будет хуже, если она узнает об этом не от меня. Может обозлиться и не простить, что я скрыла от нее это.

В общем, я должна рассказать ей. У меня нет иного выхода.

Но утром поговорить с дочерью не удается — выпив-таки ночью снотворное, я просыпаю и времени на разговоры просто нет. И я ищу подходящее время вечером после ужина — нужно же узнать у Таси, как вообще, она отнесется к идее встретиться с отцом. Мы давно не говорили о нем. Не потому, что я избегаю упоминаний, а потому что она сама никогда не заговаривает, и я лишний раз не бережу ее рану.

— Таюш, — зову дочь, пробегающую мимо моей комнаты на кухню. — Подойди ко мне, солнышко.

— Сейчас, мам, я только «барни» возьму.

— Но «барни» же нельзя есть в своей комнате, он же крошится. Ты помнишь?

Дочь театрально вздыхает.

— Жааааль… Забыла. Ну ладно, — подходит и залезает ко мне на колени. — Что ты хотела, мамочка?

— Я хотела у тебя спросить — ты скучаешь по папе?

Она резко поворачивается и заглядывает мне в лицо.

— По папе? Он, что, звонил?

— Почему ты решила? — улыбаюсь я дерганно, не ожидая, что она так сразу сообразит.

Я не готова к такому повороту диалога. Обманывать ее не хочу, я так решила, но и выспросить окольными путями тоже, похоже, не получится. Придется признаваться.

— Ну, ты обычно не спрашиваешь о нем. Я уже и не помню, когда в последний раз мы говорили о папе.

— Но он же все еще твой папа, он у тебя есть. И мне интересно, думаешь ли ты о нем.

— Думаю иногда, — пожимает плечами дочь, но на меня в этот момент не смотрит.

Старательно отводит взгляд, а ручки сжимает в кулачки — я знаю, так она прячет эмоции. Обманывает меня…

Но я и без этих сигналов ее тела не сомневаюсь — Таисия слишком любит отца, чтобы так быстро его забыть.

Я знаю, что ей его не хватает, слышу, как иногда она плачет ночами. Но когда прихожу к ней, дочь делает вид, что все хорошо. Что мне показалось. Значит, это не дурной сон и не что-то болит — это бы она скрывать от меня не стала. Незачем. А вот слезы по отцу могла. Она давно поняла, что это больная тема. Моя маленькая, но такая взрослая девочка…

— А если бы папа, — осторожно подвожу я к главному, — ну… позвонил или приехал навестить тебя, ты бы хотела увидеться с ним?

— Нет! — резко отвечает, спрыгивая с колен.

Разворачивается, смотрит глазами, в которых столько злости, столько… ненависти?..

— Нет! — повторяет. — Нет! Нет! Не хочу его видеть, не хочу с ним разговаривать. И не буду. Пусть даже не появляется.

— Тая, — я поднимаюсь, шагаю к ней, но она отпрыгивает, будто я — угроза. — Таюша, я…

— Нет! Я не хочу. Не хочу! — и она, заревев, убегает от меня в свою комнату.