Книга После измены. Вам меня не сломать, страница 39 – Юля Шеффер

— Поздравляю, пап! Ты теперь прадед, — он давно этого хотел, поэтому я рада за него.

И, как ни странно, рада, что малыша назвали в честь прадеда и деда. Хорошее имя! Хоть что-то осталось в Аглае человеческое. Хотя… Скорее всего, это такой дипломатический ход с ее стороны. Но для папы это важно, а я до сих пор с тоской в сердце вспоминаю и Свету, и ее мужа.

Вздыхаю и возвращаюсь к разговору. И из вежливости прошу папу:

— Поздравь маму от меня, хорошо?!

Сама я ей звонить не буду, иначе она решит, что это шаг к примирению. А это не так. Поэтому надеюсь, что папа выполнит мою просьбу. И очень благодарна ему за то, что он тактично не начинает поздравлять меня в ответ. Вот это было бы крайне неловко!

А папа, расчувствовавшись, осторожно рассказывает мне, что Олежка родился раньше срока, слабенький, и его еще нельзя кормить грудью. И я снова не задаю никаких вопросов. Прислушиваюсь к себе и не чувствую ни злорадства, ни боли. Пусть малыш растет здоровым!

По папиному молчанию, неловким паузам и отдельным репликам понимаю, что в преждевременных родах он винит саму Аглаю, а не врачей. Но не хочу в это даже вдаваться. Без меня, пожалуйста!

— Я его сам еще не видел, но Аглая говорит, что он похож на отца. На Эдика… — и папа тут же сам смущается сказанного, но я никак не комментирую услышанное.

Похож и похож. Должен же ребенок быть на какого-то похож. Сейчас на папу, потом на маму.

Повезло Эдику, что Вовка не может иметь детей — не приходится сомневаться в своем отцовстве, и нет нужды делать тест. Но я быстро отмахиваюсь от этой шальной мысли — не мое это дело.

Удивительно, но у меня ничего не екает в душе, не царапает, не ноет. Наверное, потому что мое прошлое осталось там, в прошлом. А в своем настоящем я счастлива и любима.

— Ты же не приедешь на выписку? — уточняет у меня папа, хотя заранее знает ответ.

— Нет, пап. Конечно, нет, — сразу расставляю точки над i.

Я и не планировала этого делать, и работы у меня сейчас невпроворот.

— Ладно, пап. Спасибо, что позвонил. Но мне пора собираться, а то опоздаю в офис.

Вот только опоздать сегодня мне, видно, не судьба!

Выхожу из подъезда и попадаю в крепкие Мишины объятия и под прицел его проницательного взгляда.

— Доброе утро, Царица! Ты уже в курсе?

И я сразу понимаю, о чем он спрашивает, поэтому киваю.

И быстро соображаю, что с Мишей, скорее всего, связалась та самая врач, жена его приятеля, к которой мы обращались несколько месяцев назад.

— Мне папа позвонил, Миш.

— И как ты? — он не выпускает меня из кольца своих рук, а лишь крепче прижимает к себе. — Переживаешь? Расстроилась?

— Нет. И нет, — выдыхаю в его широкую грудь, куда-то ближе к шее. — Все хорошо, Миш. Правда.

— Вот и отлично! Но на работу я тебя отвезу. Сам, — и смотрит на меня с видом победителя, а я и не против — пусть везет!

Короткий февраль пролетает очень быстро.

В марте в воздухе уже вовсю пахнет весной, и, кажется, что весь мир рождается заново, обновляется и обнуляется. И я вместе с ним.

Миша в подтверждение серьезности своих намерений перед международным женским днем делает мне сюрприз во время ужина в нашем любимом ресторане — дарит мне помолвочное кольцо и выдыхает, когда слышит мое тихое: “Да!”

— Ну, все, Царица, теперь я спокоен, — любуется моим безымянным пальцем, вернее, красивым кольцом на нем, нежно придерживая меня за кисть правой руки. — А то сейчас корпоративы, весна, альфа-самцы активизируются… Уведут!