Книга После измены. Вам меня не сломать, страница 28 – Юля Шеффер

Я не могу принять решение до последнего дня, считая правильным то одно, то другое. И лишь накануне праздника понимаю, что пойду на него, что докажу всем — мне нечего стыдиться. Да, именно так. Я не собираюсь прятаться от людей.

И лучшая версия меня отправляется в кафе. Прическа, платье, макияж — такой красивой, мне кажется, я не была, никогда, даже на своей свадьбе. Меня, конечно, потряхивает от нервов, но я надеюсь, что внешне этого совершенно не заметно.

В кафе все как обычно: улыбки, объятия, разговоры. Родители. Их друзья. Соседи. Коллеги. С кем-то из них я встречалась не так давно, кого-то долго не видела.

Незаметно оглядываю украшенный зал. И не вижу Аглаю.

Неужели она не пришла? Совесть проснулась?..

Но мама выглядит уж очень довольной для той, которая требовала присутствия нас обеих. Смеется. Светится радостью. Значит, еще явится.

— Что-то Аглашу не видно? — наконец интересуется у родителей кто-то из гостей. И я внутренне собираюсь. — Опаздывает?

— Нет, — счастливо улыбается мама. — Ее сегодня не будет.

Замираю, опешив. Как это? А зачем тогда меня столько прессовали, если она не собиралась приходить? И почему мама такая довольная?

— У нас такая радость!..

Как же мне сейчас хочется оказаться где-то далеко-далеко отсюда. От этого города. И от своей любящей семьи.

Но я сохраняю лицо и даже стоически удерживаю на нем улыбку, когда мама оповещает всех приглашенных о беременности Аглаи.

— Правнук! Вы представляете, у нас с Олегом будет правнук! — даже без комментариев понятно, что это лучший подарок на ее день рождения. — Аглаю положили на несколько дней в больницу, врачи хотят подстраховаться. Но все равно мы так рады…

— Поздравляем! — звучит вразнобой со всех сторон. — Поздравляем!

И папа вроде доволен, тоже улыбается. Вот только его глаза…

Они будто живут отдельной жизнью и торопливо ищут кого-то среди гостей. А потом натыкаются на меня, и что-то в них меняется. На мгновение. На очень короткий миг. И это вижу только я.

Что это? Чувство вины? Или стыда?

Но я отвожу взгляд первой.

Слишком больно.

И непростительно жестоко со стороны родителей.

И в моем сердце нет для них оправдания. Объяснение есть, а оправдания нет.

Если бы я была актрисой, то за исполнение роли любящей дочери в нашей драме вполне могла бы претендовать на” Оскара” или “Нику”. Не меньше.

Ни словом, ни взглядом я не даю никому понять, насколько меня задевает мамина новость, да и вообще все происходящее вокруг — и бурный восторг родителей, и единодушное восхищение гостей — и как остро я понимаю, что мне здесь теперь не место. Я лишняя на этом празднике жизни.

И хорошо, что я пришла сюда. Сама все увидела и услышала. Своими глазами и своими ушами. А теперь главное — сделать из этого правильные выводы.

Я не буду спрашивать: “Почему это со мной происходит?”

Я задам вопрос по-другому: “Для чего это мне дается?”

И, кажется, я уже готова себе на него честно ответить.

* * *

— Тамарочка, твое личное дело запросили москвичи, — по секрету сообщает мне в понедельник Маргарита Павловна, начальник нашего отдела кадров, поджидая меня на ступеньках у входа в офис. — Да так срочно! Мне пришлось вчера приезжать на работу.

— А зачем? — сказать, что я удивлена, это ничего не сказать.

И ведь никто из начальства меня не предупредил.