Книга После измены. Вам меня не сломать, страница 18 – Юля Шеффер

— Чемоданы на колесиках, чего там тащить! — возмущается папа, что она записала его в старики.

Да, он старается и держится молодцом, но, как бы ни хорохорился, уже, конечно, не молод.

— Ладно, не ворчи, Олег, — тепло улыбается она ему.

И я тоже, делая вид, что ничуть не удивлена тем, что моих родителей встречал Эдик. Быстро же Аглая взяла его в оборот! Но мне кажется, что я уже этому и не удивляюсь.

Набираю в грудь побольше воздуха и резко выдыхаю.

— Мам, пап, мне нужно вам кое-что сказать… — замолкаю, потому что не знаю, как продолжить, не могу подобрать нужные слова.

А мама вдруг начинает радостно улыбаться.

— Ну, наконец-то! Томочка, ты беременна? Какое счастье!

Растерянно моргаю. С чего вдруг такие выводы?

И от маминой ошибочной догадки становится еще тяжелее. Потому что и эта моя мечта теперь не осуществится. Спасибо, Эдик и Аглая!

— Нет, мам, я… пока нет, — у меня перехватывает горло.

— Ну, не переживай, Томочка, все у вас с Эдиком получится, — тут же успокаивает меня мама и заговорщицки мне подмигивает. — Я в санатории к гадалке ходила. Она мне клятвенно пообещала, что в этом году у нас в семье будет прибавление. Я уж грешным делом размечталась.

И эти простые мамины слова срабатывают как вылитый на меня ушат холодной воды. Молчать больше нельзя!

— Может, и будет прибавление, — говорю сухо. — Но не у меня, мама. Мы с Эдиком разводимся.

Я внимательно слежу за маминой реакцией, держа в поле зрения столик, на которой стоит таблетница.

Вроде пока все нормально. Лицо у нее не краснеет и не бледнеет, сидит она на диване ровно. Ну, это и понятно — у мамы сейчас шок. Она еще ничего толком не осознала.

— Как же так, дочь? Почему? — спрашивают они с папой одновременно.

— Он мне изменил, — выдаю им информацию дозированно — пусть переваривают ее по частям.

И продолжаю наблюдать за мамой, чтобы вовремя среагировать.

— Как? — прижимает она руку к груди.

— Да я ему… — вскакивает с дивана папа и делает несколько шагов в сторону окна, а потом быстро возвращается обратно. — Вот же гусь!.. Повезло нам с зятьями — что один, что второй…

Вот и Володе досталось. Значит, Аглая и папе уже рассказала об их расставании. Но судя по его словам, настоящую причину своего предстоящего развода она от родителей утаила.

— А ты знаешь, с кем Эдик изменил? — в маминых глазах вспыхивает недобрый огонек. — Мы этой курве быстро патлы проредим…

— Не проредите, — возражаю тихо, избавляя и ее, и себя от ненужных иллюзий.

Так-то в моей маме агрессии ноль целых ноль десятых, но когда дело касается ее девочек, она превращается в раненую тигрицу.

— Почему? Что-то ты не договариваешь нам, дочь…

— Любовница Эдика — наша Аглая, — выдавливаю из себя признание и замираю. Но родители молчат. — Поэтому какие тут патлы, и кому прореживать…

— Тома, не шути так с нами! — рыкает на меня отец и снова идет по прямой от дивана к окну. Когда нервничает, он всегда ходит, хоть несколько шагов туда-сюда да сделает. — Напугала нас! Мы же поверили… Разве так можно?!

— И правда, Томочка, ты чего? — в мамином взгляде появляется обида и недовольство мной. — Что тут у вас такое случилось, пока нас не было, что ты так жестоко шутишь?

— Я не шучу, — конечно, я предполагала, что родители мне не поверят вот так сразу, и им будут нужны подробности, но все равно обидно. — Мама, помнишь, ты меня просила полить фиалки? А Аглаю об этом не предупредила? Вот я и застала здесь сладкую парочку во всей красе.