Книга После измены. Вам меня не сломать, страница 17 – Юля Шеффер

И мне кажется, особенно долгими ночами, когда сна ни в одном глазу, что время до их приезда тянется невыносимо медленно.

Но в конце концов тот самый день Икс наступает.

— Мама, я вам закажу такси к поезду, — предлагаю накануне.

Раньше родителей всегда на вокзал привозили и увозили Вова или Эдик, но теперь…

— Томочка, не переживай! Нас Аглаша встретит. Мы с ней уже договорились, — успокаивает меня мама.

Только вот меня это не успокаивает. Наоборот, я начинаю нервничать еще больше. Не для того ли Аглая вызвалась встречать родителей, о которых совсем недавно пренебрежительно высказалась при мне, чтобы первой рассказать им о своей связи с Эдиком? Чтобы опередить меня и поведать свою версию событий?..

Что ж, если расскажет, пусть. Мне бояться нечего. Я ничего предосудительного не сделала, не я сплю с мужем Аглаи, а она с моим. И, наверное, мне будет проще, если они узнают эту гадость не от меня. Не придется смотреть им в глаза, когда они узнают горькую правду о своей любимой доченьке.

Но, зная Аглаю, она может и приврать или приукрасить свою роль в этой истории, поэтому в любом случае, расскажет она или нет, я тоже не буду тянуть с визитом и навещу их сразу по приезду. Проясню, как все было на самом деле, или открою им глаза на дочь.

— Хорошо, мам. А я к вам заеду сразу после работы, ладно?

Понятно, что к дому родителей я подъезжаю не в лучшем настроении. И не потому, что устала. Тут другое. Просто я не знаю, что меня там ждет.

Дома родители одни или Аглая тоже там. И Эдик наверняка эти две недели тоже в их квартире ошивался — зачем ему деньги на съем тратить, когда тут халявная хата? Но что сегодня он съехал с вещичками, я не сомневаюсь — если мозгов на то, чтобы понять, мои родители не будут в восторге от его переключения с меня на Аглаю, ему не хватит, то инстинкт самосохранения подскажет.

Ну и не знаю, в курсе они уже или нет. От этого зависит, как пройдет наша встреча.

Собираюсь с духом, чтобы зайти в подъезд. Меня потряхивает, как студентку перед первой сессией — впереди неизвестность, а отступать некуда, и сердце прыгает в пятки.

Но, что называется, перед смертью не надышишься. Эх, была не была, и я с силой тяну на себя тяжелую железную дверь.

Останавливаюсь после каждого лестничного пролета, выгадывая этим для себя еще несколько минут “до”.

Замираю перед тем, как нажать пальцем на звонок.

Дзинь!

Ну, вот сейчас и станет все понятно.

— Томочка! — мама радостно всплескивает руками. — Ну, наконец-то! А то мы тебя уже заждались.

Мы? Все-таки мы?! Разочарование свинцом падает в живот.

Надеюсь, что это они с папой, но не уточняю. Молча обнимаю маму.

— Отец, иди сюда! Тома пришла, — и через мгновение я уже прижимаюсь лбом к папиной груди.

Но вечно мы так стоять в прихожей не можем, и чем дольше я буду медлить, тем тяжелее мне будет начать разговор о главном.

— Ну, пойдемте, что мы тут стоим, — мама уводит нас в комнату. — Поговорим, а потом и чай попьем, когда Аглаша вернется.

Фух, значит, кроме нас троих, в квартире никого нет. Повезло!

Сажусь в низкое мягкое кресло напротив родителей, которые привычно располагаются на диване.

— Как вы доехали — хорошо? — начинаю издалека, не сразу же вываливать на них о предательстве племянницы.

— Да, Томочка, отлично. Хорошо, что у Эдика нашлось время нас встретить, не пришлось с такси связываться. Он и довез, и чемоданы помог дотащить, у отца-то силы уже не те, — рассыпается мама в благодарностях.