Книга После измены. Вам меня не сломать, страница 21 – Юля Шеффер

Да они ошалели что ли с Аглаей?

Чай попьем? Вместе?!

Да я с ними на одном поле не сяду… Какое вместе?!

— Ты издеваешься? — пристально всматриваюсь в некогда родное лицо, чтобы найти подтверждение своей догадке. Мало ему моего унижения? Хочет еще добавить, чтобы уж окончательно и бесповоротно меня добить?

— Нет, конечно, — Эдик серьезен и смотрит на меня с укором, мол, как я могла такое о нем подумать. — Мы же остаемся с тобой родственниками, Тома. Пусть теперь и в другом качестве, но мы по-прежнему семья. Нам все равно придется с тобой общаться, встречаться, так зачем обострять?

Что?!

Люди, это со мной и моими родителями что-то не так? Почему и он, и Аглая не видят ничего предосудительного в том, что сделали? Они искренне считают, что после их измены мы все дружно обнимемся, всплакнем и будем пить чай с тортиком? Может мне, вообще, их благословить на счастливую семейную жизнь? А что?! Высокие отношения!

Это наша первая встреча после ухода Эдика с вещами из дома. И та случайная. И общаться я с ним не собираюсь. И обязать меня это делать никто не может, даже суд. К счастью.

Нужно отдать должное Карпову, он сдержал свое обещание, и со мной сейчас работает лучший адвокат нашего города по семейному праву. Он и решает с Эдиком все вопросы, касающиеся развода, без моего присутствия, облегчая мне жизнь, экономя время и сохраняя нервы.

— Тома, время пройдет, и ты еще будешь нам с Аглашей благодарна, — продолжает убеждать меня Эдик в их мнимом благородстве.

И приводит тот же аргумент, что нам с родителями озвучила Аглая часом ранее. Они явно готовились к тому, как буду вешать нам лапшу на уши. Но не на ту напали! Маму им, может, и удастся обмануть и запутать, но я на эти сладкие речи не попадусь. Я ими уже сыта. По горло!

— Согласись, что лучше двое счастливых людей, чем четверо несчастных. Я понимаю, что тебе сейчас обидно, но послушай… Неужели лучше жить и мучиться?

Какая интересная у них с Аглаей арифметика! Или это уже высшая математика?

И почему они решили, что несчастными должны быть именно мы с Володей?

Я вот жила себе и вовсе не мучилась, пока Эдика не потянуло на сторону, то есть на мою сестру.

А как же родители? По этой математической формуле они тоже будут теперь жить счастливо и радоваться за этих голубков?

Только вот у меня перед глазами встает папино лицо, белое как мел. И его горькое признание Аглае. “Видно, что-то важное мы в тебя не вложили, дочь, что ты так смогла поступить с сестрой и с нами. Что-то мы с мамой упустили в твоем воспитании”.

— Ты вроде не мой психолог, чтобы со мной разговаривать о благодарности, — прерываю пафосную речь Эдика. — Ты мне лучше скажи… Вы и правда были знакомы с Аглаей еще до ее свадьбы с Володей? До нашего с тобой знакомства?

— Да, мы познакомились с ней двенадцать лет, два месяца и четыре дня назад, — не задумываясь отвечает Эдик.

И этим все сказано.

А у меня мурашки пробегают по коже. Очень сомневаюсь, что так же точно он сейчас скажет, сколько времени прошло с нашей первой встречи. Как я думала все эти годы, совершенно случайной, но, если верить словам Аглаи, не такой уж случайной она и была.

“Да если бы не я, систер, Эдик бы на тебя и не посмотрел, и не подошел бы к тебе. Это я ему подсказала. Так что ты мне еще и спасибо сказать должна. Как-никак, а пять лет семейной жизни за плечами. И тебя же совесть не мучает, нет?”