Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 39 – Дора Шабанн

Припомнить не удавалось.

Настроение портилось, и было непонятно: то ли это уже гормоны, то ли осознание, какая Люба идиотка.

Очень хотелось поговорить и посоветоваться с мамой. Приготовила почти праздничный ужин и в ожидании матери просто сидела у окна в одиночестве, так как Валька уже убежал по своим делам, бросив только:

— Меня не ждите. Жрачку оставь в холодильнике.

Мать явилась не в духе и с порога начала перечислять все мои прегрешения, по-моему, с момента рождения. Я смиренно слушала негодование родительницы все время ужина. После еды мать поставила в раковину грязную посуду и неожиданно заявила:

— Валила бы ты, Любка, в свой Питер. Нечего тебе у нас делать. Наша убогая деревня для такой звезды, как ты, не подходит.

Ну что же, вот и поговорили с мамой.

Представляю, что будет, если я сейчас ляпну про беременность.

Жуть

Она меня проклянет.

Вздохнула, вымыла посуду и пошла плакать в уголок, который мне выделили в проходной комнате.

Спасибо матушка не настаивала на том, чтобы я уехала «в свой Питер» немедленно и с пониманием отнеслась к тому, что сначала я должна завершить проект.

«Маленьким» проект оказался только разве что в финансовом плане. Потому как работы было очень много, а объем данных для структурирования и анализа, оказался в три раза больше, чем та база, на основе которой мы делали предыдущий проект вместе с Алем.

Собственно, меня спасло только то, что в ноутбуке остались все алгоритмы, порядок действий и методы обработки. Ну и я, в принципе, понимала, к чему иду.

Когда проект вышел на финишную прямую, стало ясно, что пытается закончиться ещё и лето.

Честно, пока я крутилась с проектом и завершала все свои деревенские дела, в расчете на то, чтобы никогда больше сюда не возвращаться, то несколько раз писала Алю. Но он ответил мне только на первое письмо, еще в середине июня. Сказал, что в Китае сложно с электронной почтой и интернетом, у него очень плотная загрузка и вернуться летом совершенно точно не получится.

Естественно, в письме говорить о новостях не хотелось.

Я много думала о сложившейся ситуации, и чем больше думала, тем меньше она мне нравилась.

В начале августа стало очевидно: мать твёрдо намерена выставить меня «в лучшую жизнь» по её мнению. Распрощавшись с дорогими родственниками, я окончательно вернулась в Петербург десятого числа.

К огромному счастью соседок по общежитию еще не было, поэтому я смогла спокойно разложить все по полочкам и постараться разобраться с собственной резко изменившейся жизнью.

Много плакала, рисовала схемы вышивки, как давным-давно учила бабушка, еще плакала. Спрашивала себя:

— Как? Как, Люба, ты пришла к незапланированной беременности перед четвертым курсом?

И ведь предсказать реакцию Аля на новости я не могла. И даже не пыталась, потому что первое мое предположение показалось очень похожим на реальность. И было оно ужасным.

Было страшно.

Было грустно.

Обидно, досадно, но ладно.

Унывать оказалось некогда.

Этот ребёнок не виноват, что мать у него дура. Но я сделаю все возможное, чтобы он был счастлив. А для начала поговорю с его отцом.

Я сходила в студенческую поликлинику и получила направление в женскую консультацию по месту регистрации. Как правильная и адекватная будущая мать, встала там на учёт. Сдала «маленький проект» и получила в бухгалтерии университета деньги. Вздохнула, потому что, ну, откровенно говоря, «маловато будет» за такой объем работы. Но что делать?