Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 42 – Дора Шабанн

Раз уж я такая дура, что, вероятно, это у меня на лице написано, раз мужчины меня все время обманывают, то выход только один — исключить их из моей жизни. Третье предательство я просто не вынесу, а у меня теперь есть, о ком нужно заботиться.

Последний раз всплакнув о своей незавидной судьбе, я собралась и поехала в Университет.

Да, моя прекрасная начальница и её подружки-коллеги не зря прожили эту жизнь. Все, что я не смогла заставить себя выговорить, поняли по моему лицу:

— Слился, скотина!

— И бабка поди, с претензиями?

— Ну и к черту их, сами вырастим и воспитаем. А эти поборники древней крови пусть в Аду горят в пустом котле.

Выступили почтенные хранительницы знаний практически хором. А я вдруг улыбнулась: это так важно, получить поддержку, когда кажется, что жизнь рушится.

На том за успокоительным чаем и порешили, кстати.

Весь первый семестр четвёртого курса я старательно училась, да ещё сидела в библиотеке, где меня больше не напрягали работой, а наоборот — всячески баловали и подкармливали, и выполняла несколько проектов, отдалённо напоминавших аналитические программы для Парланда.

— Пока у тебя есть время, тихонечко считай, а любая копеечка, когда ребёночек родится, лишней не будет, — заявила мне Аглая Семёновна.

Ближе к Новому году она и вовсе пригласила переехать к ней из моей тесноватой комнаты в общежитии:

— Не место там для ребёнка: шумно, проходной двор, сквозняки и сплошная зараза кругом. Да, квартира у меня на окраине, но все же тихий спальник: рядом сквер, магазины, детская поликлиника. Вежливые соседи, да и я с удовольствием тебе с сыном помогу, своих-то детей, видишь, не дал Господь.

Наверно, впервые после смерти бабушки, я плакала от счастья в объятиях неравнодушного человека с огромным отзывчивым сердцем. Именно Аглая Семеновна оказалась для меня ангелом-хранителем и настоящей спасительницей. В тот момент, когда мне очень нужна была помощь и поддержка, я осталась совсем одна, и именно ворчливая тетушка из библиотеки подарила мне веру в будущее.

Прекрасные мои коллеги, вдохновляемые своим деятельным руководством, к моменту родов насобирали у родственников, знакомых, друзей и прочих близких не только детскую кроватку, стульчик, коляску, пеленальный столик и чуть ли ни полное приданое для малыша, но ещё и радионяню, люльку-переноску для того, чтобы иметь возможность поехать куда-то с ребёнком на такси.

Конечно, все это было не новое, но в хорошем состоянии, да и вообще, в нашем положении особо привередничать не приходилось.

Было очень здорово, что в моей жизни случились несколько расчетных проектов еще и после исчезновения из неё Парланда, так сказать, по старой памяти. Поэтому сейчас мы с сыном могли себе позволить жить у Аглаи Семёновны не просто нахлебниками, но и финансово участвовать в оплате коммунальных услуг, приобретении питания и прочих жизненно необходимых предметов.

Успешно сдав зимнюю сессию, я ушла в академический отпуск.

— Не волнуйся, Любушка, рожай. Спокойно подрастайте, а там, к лету, будем смотреть. Если все сложится хорошо, то сможешь экстерном закрыть четвёртый курс и защититься, — пообещал мне декан, к которому ходили на беседу все коллеги без исключения.

Всплакнула потом перед сном от счастья, что на первом курсе умудрилась устроиться в библиотеку и встретить таких потрясающих, внимательных, душевных и заботливых тетушек. Повезло мне, правда.