Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 21 – Джо Томас

— Постарайтесь сегодня не оставаться в одиночестве, и если почувствуете себя хуже, позвоните нам или попросите жену привезти вас обратно.

Он кивает мне. Я машу рукой, чтобы он объяснил, что я не его жена.

— Ну моя жена меня уж точно никуда не повезет, – говорит Лью как будто в шутку, а может быть, и нет.

— Ладно, – пожимаю плечами я и киваю папе, который сидит в «Лендровере». На нем шапка с помпоном, которую я ему привезла, пальто и шарф. – А я могу вас куда-нибудь подвезти?

— Мне надо бы взять из машины свои вещи и договориться, чтобы ее забрали в починку. Лучше с этим не затягивать.

— Хорошо. Поехали.

— Выпейте обезболивающего и выспитесь как следует, – советует врач. – Уверен, утром вы будете в полном порядке.

Папа и Лью Гриффитс здороваются. Я не понимаю, что со мной происходит. Возможно, это странное ощущение связано с тем, что папе было плохо, да и теперь он еще очень слаб. Могло быть и хуже. Слова Лью снова и снова крутятся в моей голове.

В машине я понимаю, что дождь стих. Я включаю обогреватель, но он разносит по салону собачью шерсть – как будто я сижу внутри шланга пылесоса, – так что приходится его выключить. Папа дремлет, Лью молчит, по всей видимости, в шоке от того, что произошло и что могло бы произойти. Когда мы подъезжаем к ферме, я сильно сбавляю скорость. Папа просыпается и видит покореженный автомобиль. Я останавливаюсь рядом.

— Вам помочь? – спрашиваю я Лью.

— Я пока соберу свои вещи. Забронирую номер в отеле.

— В городе мало что найдешь, – бормочет папа. – Он уже не тот, что был раньше.

— Послушайте, мне очень жаль, что так получилось, и отчасти это моя вина. Можете пока остаться у нас. Так будет лучше для всех, правда, папа?

Отец осторожно кивает, что для него нехарактерно. Я списываю это на сепсис.

— Конечно, – говорит он, и я уверена, что его слова искренни, даже если по голосу не скажешь. Папа всегда рад любой помощи.

— Я не хочу вас стеснять.

— Вы нас вовсе не стесните. У нас есть свободная комната, я вам постелю свежие простыни. Отопление включили, поэтому у нас тепло. – Я искоса смотрю на папу: ему явно не по себе оттого, что он не уследил, и масло закончилось. – А когда вы оба отдохнете, вы поделитесь со мной вашими деловыми планами. – Я перевожу взгляд с одного на другого. – Это хорошая возможность все обсудить. Введешь меня в курс дела, пап. Успокоишь, прежде чем я уеду.

Я вижу, как он смотрит в зеркало заднего вида на Лью.

— Вы очень добры, но со мной все будет в порядке. – Лью толкает тугую заднюю дверь, и при этом его ноги чуть не подкашиваются.

— Всё. – Я выхожу из машины, чтобы помочь ему выбраться. – Решено. Вы ночуете у нас. Врач сказал, что сегодня вам не следует оставаться одному, а жена, судя по всему, к вам не приедет.

Он смеется, когда я держу его за локоть, этот огромный, как медведь, мужчина, явно потерявший всякое желание спорить.

— Я чувствую себя так, будто меня избила сборная Новой Зеландии по регби, – говорит он. – И нет, жене звонить я не стану. Вряд ли ее новый муж этому обрадуется.

— Ясно. – Я мягко подталкиваю его обратно к «Лендроверу». – Поехали.

Я с трудом открываю ворота, проезжаю и снова закрываю их. Это одна из первых задач, которые мне нужно выполнить. Потом я проверяю, все ли овцы на месте, не вернулась ли хозяйка Космо и Хьюберта, и веду всех на ферму. Собаки радостно приветствуют папу.