Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 59 – Лина Мак

— Очень тонкое сравнение, — хочу оставаться всё той же сукой, но голос подводит.

— Зато точное, — а вот ответ Хмурого слишком понимающий.

— И ты решил, что мы с ним исцелим друг друга? — спрашиваю с насмешкой.

— Ой, нет. Это бабская формулировка.

Несмотря ни на что, уголки моих губ дёргаются. И Хмурый усмехается в ответ, но почти сразу становится серьёзным.

— Я думаю, вы либо добьёте друг друга, либо наконец перестанете жить так, будто уже сдохли.

И его слова делают намного сильнее. Как там говорят, что словом можно убить? Меня сейчас убивают. И даже если я понимаю, что заслужила, но принять всё не могу.

— Просто так не бывает, Матвей, — отвечаю, а голос ломается.

— Что именно?

— Всё, — и я обвожу рукой маленький домик, будто за его стенами находятся ответы. — За три дня я встретила мужика, которого не могу просчитать. Мишка оказался в безопасности. Люди, которые меня не знают, встали рядом. Ты рассказал то, о чём молчал годами. Так не бывает.

— Бывает, — отвечает Хмурый, а во взгляде его столько понимания, что лучше бы он вообще не заходил в этот домик.

— Нет. За всё приходится платить, — снова срываюсь я.

— И кто тебе это сказал? Мамонов? — голос Хмурого снова становится ледяным, а я отворачиваюсь.

— Жизнь.

— Нет, Янка. Это тебе ублюдки внушили. Чтобы ты не заметила, что за нормальные вещи платить не должна.

— Я столько дерьма посеяла, Матвей, что однажды оно взойдёт, — и это я даже не приукрашиваю сейчас.

— Уже взошло. Ты сама в нём по колено стоишь, — соглашается он.

— Очень поддержал.

— Я не нянька. Хочешь поддержки — обними Поэта. Он ещё споёт.

— Лучше сразу застрелиться, — фыркаю я.

— Вот видишь? Жить всё-таки хочешь, — и снова его этот спокойный тон.

Смотрю на него и не знаю, что хуже: его слова или то, что я понимаю их.

— Я делала грязные вещи, — произношу тише. — Не только по приказу отца. Потом тоже. Иногда потому, что так было проще. Иногда потому, что мне платили. Я ломала чужие жизни, Матвей. И однажды придётся отвечать.

— Придётся, — соглашается он.

Я ожидала чего угодно, только не этого.

— Ты даже спорить не будешь?

— Нет. Каждый отвечает за своё. Я тоже. Туман тоже. Только есть разница между ответить и добровольно лечь в могилу, потому что считаешь себя недостойной жить.

— Я не считаю...

— Считаешь, — перебивает он меня. — Иначе не пыталась бы каждый раз сбежать туда, где тебя точно убьют.

Я отвожу взгляд, где за окном мелькает мужской силуэт. Кажется, Север. Следом проходит Поэт, размахивая руками и явно что-то доказывая Барсу.

А Тумана не видно. И я ненавижу себя за то, что ищу именно его.

— Он там, — спокойно сообщает Хмурый.

— Кто? — спрашиваю совсем тихо.

— Дед Пихто, Янка. Тот, кого ты глазами ищешь.

— Я никого не ищу.

— Он с Севером, — продолжает пояснять Матвей. — Разбираются с охраной и маршрутами. И, судя по его роже, очень хочет войти сюда, но пока изображает адекватного мужика.

— Пусть изображает подольше.

Хмурый хмыкает, а потом его лицо снова меняется. Исчезает насмешка. Остаётся только та самая мужская жёсткость, с которой он отправлял нас на задания.

— Послушай меня внимательно. Я не собираюсь отдавать тебя Туману с рук на руки. Ты не посылка. Решать тебе. Захочешь уйти — уйдёшь. Я прикрою. Даже если он попробует меня за это пристрелить.