Книга Чайная роза Босфора, страница 78 – Мария Шарикова

Эмир обернулся и посмотрел на меня с тем выражением, которое я так любила: смесь удивления и восхищения.

— Ты думаешь как стратег, — сказал он. — Не как жена паши, а как полководец.

— Я много лет училась этому, — просто ответила я. — Ещё до того, как попала сюда. Мой наставник говорил, что в каждом деле есть слабое звено. Нужно только уметь его найти.

Эмир коротко, но искренне засмеялся. Потом подошёл ко мне и взял мои руки.

— Я рад, что ты на моей стороне.

— Я всегда на твоей стороне, — сказала я, и это была правда.

Он хотел что-то добавить, но в этот момент в дверь постучали. Вошла Лейла. Лицо у неё было серьёзным, и я сразу поняла: новости, которые она принесла, не из приятных.

— Прошу прощения, — сказала она, глядя на нас. — Но это важно. Вчера наш человек в Галате видел, как Сергей Беклемишев выходил из пансиона. Он направился в сторону нашего дома. Остановился у кофейни на углу, простоял там около получаса, потом вернулся.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

Эмир медленно выпрямился. В его глазах появилась та самая сталь, которую я видела в день, когда он узнал о письмах.

— Значит, он осмелел, — сказал он тихо. — Хорошо. Теперь мы знаем, где он. И можем действовать.

— Что ты собираешься делать? — спросила я.

— Поговорить с ним. Лично. Сегодня же.

Я посмотрела на него, и в моей груди всё сжалось.

— Эмир, будь осторожен. Он может быть опасен.

— Я знаю. — Он подошёл ко мне и взял мои руки. — Но я не могу позволить ему ходить вокруг дома и пугать тебя. Я должен положить этому конец.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Он покачал головой. — Это моё дело. Я справлюсь.

Я хотела возразить, но он приложил палец к моим губам.

— Доверься мне, — сказал он тихо. — Я быстро вернусь.

И я кивнула. Потому что доверяла. Потому что любила. И потому что знала: что бы ни случилось, он сделает всё, чтобы защитить меня.

Он ушёл вскоре после этого. Я стояла у окна и смотрела, как он садится в карету, как кучер трогает, как лошади уносят его прочь от дома. За окном шумел дождь, и где-то далеко, в порту, кричали чайки.

В этот миг я молилась всем богам, которым когда-либо верила, чтобы это было не последнее «я вернусь», которое я от него слышу.

Пансион, где остановился Сергей Беклемишев, находился в конце узкой улицы, спускавшейся к Галате.

Я знал этот квартал. Когда-то здесь селились греческие торговцы и армянские ремесленники, и воздух был пропитан запахами свежей рыбы, специй и дублёной кожи. Теперь квартал обеднел: часть домов стояла заколоченной, часть сдавалась внаём приезжим, у которых не хватало денег на приличные гостиницы. Пансион, о котором говорила Лейла, оказался трёхэтажным обшарпанным зданием с облупившейся краской на фасаде и вывеской на двух языках, греческом и французском. Вывеска скрипела на ветру, и от этого скрипа у меня сводило зубы.

Я оставил карету за квартал до пансиона и дальше пошёл пешком. Со мной были двое моих людей, но не для охраны, я не боялся Беклемишева, а для того, чтобы при необходимости подтвердить, что я действовал в рамках закона. Я не собирался устраивать самосуд. Я собирался поговорить. Но я не исключал, что разговор может пойти не так, как я планирую, и хотел, чтобы у меня была возможность доказать, что я не превысил полномочий.