Книга Чайная роза Босфора, страница 81 – Мария Шарикова

Я вышел, не дожидаясь ответа. Спустился по скрипучей лестнице, кивнул хозяину пансиона и вышел на улицу. Дождь усилился; холодные капли стучали по мостовой, и ветер нёс с Босфора запах водорослей и дыма.

Мои люди ждали у кареты. Я забрался внутрь, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Разговор не принёс мне облегчения. Я ожидал, что Беклемишев окажется обычным безумцем, которого можно запугать и отправить восвояси. Но он оказался сложнее. Он действительно верил в то, что спасает Софью. Он действительно любил её — той любовью, которая не спрашивает, нужна ли она, а просто существует, как болезнь.

И это делало его опасным.

Я думал о том, что делать дальше. Можно было выдворить его из Константинополя через русское посольство, но это заняло бы время, а у меня его не было. Можно было заплатить ему, но это было бы унизительно и для меня, и для него. Можно было просто усилить охрану и ждать, пока он уедет сам. Но я не привык ждать.

Я вспомнил слова Софьи о том, что она не хочет, чтобы я рисковал собой ради неё. И улыбнулся. Она не понимала, что риск — это часть моей жизни. Я рисковал, когда возвращался из Парижа, когда принимал командование полком, когда входил во дворец султана. И теперь я рисковал ради неё. И это был единственный риск, который имел смысл.

Карета остановилась у ворот особняка. Я вышел и, не заходя в дом, подозвал начальника охраны.

— Необходимо усилить посты, — потребовал я. — Ворота, сад, причал. Если появится кто-то подозрительный, докладывайте лично мне.

— Слушаюсь, эмир-паша.

Я вошёл в дом. В холле меня встретила Лейла. Она стояла у лестницы, и по её лицу я сразу понял: она ждала меня.

— Как всё прошло? — спросила она.

— Как я и ожидал. Он не отступит.

— Что ты собираешься делать?

— Пока я буду наблюдать. Я дам ему шанс уехать. Если он им не воспользуется, я найду другой способ.

Лейла кивнула. Потом посмотрела на меня внимательнее.

— Ты устал.

— Есть немного.

— Иди к ней. Она волнуется.

Я поднялся наверх. Дверь в спальню была приоткрыта, и в полосе света я увидел Софью. Она сидела на краю кровати, закутавшись в шаль, и смотрела в окно. Услышав мои шаги, она обернулась.

— Ты вернулся, — сказала она, и в её голосе было столько облегчения, что у меня сжалось сердце.

— Вернулся. — Я подошёл и сел рядом. — Я поговорил с ним.

— И что?

— Он не отступит. — Я взял её руку и сжал. — Но я не позволю ему приблизиться к тебе. Обещаю.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом прижалась ко мне, и я обнял её, чувствуя, как дрожит её тело.

— Я так боялась! — прошептала она. — Не за себя. За тебя.

— Я знаю. — Я поцеловал её в макушку. — Но я здесь. И я никуда не уйду.

Мы сидели так долго, пока за окном не стемнело. Дождь стучал по стеклу, и в комнате было тепло и тихо. Я чувствовал, как постепенно успокаивается её дыхание, как расслабляются её плечи под моей рукой. И сам постепенно отпускал напряжение этого дня.

— Расскажи мне, что он говорил, — попросила Софья, не поднимая головы.

— Он говорил, что знает тебя с детства. Что ты была тихой и кроткой. Что тебя выдали замуж против воли. И ещё… — Я помедлил. — Он упоминал какое-то письмо. Будто бы ты писала ему перед отъездом. Говорил, что ты боялась и не хотела ехать.

Она тихо хмыкнула.

— Тихая и кроткая. Это он про меня? И письмо… Я не помню никакого письма. Может быть, оно было, а может, он его придумал. Я не могу проверить.