Книга Не открывайте глаза, профессор!, страница 28 – Ефимия Летова

— Может, всё-таки представишься, Аманита?

— Это что ещё за Аманита? — подозрительно прищурилась я.

— Название семейства грибов, преимущественно ядовитых, безграмотная моя. Например, к нему относится бледная поганка. Очень подходящий для тебя образ.

Я не успела ответить «сами вы мухомор вонючий» — витражное стекло аудитории с пронзительным жалобным звоном разлетелось на осколки.

Профессор ухватил меня за плечо и толкнул к себе за спину, я врезалась боком в стол и взвыла, однако боль ушла почти сразу. Возможно, благодаря подаренной на время дуплишевой неуязвимости, возможно, адреналиновой инъекции, сделанной перетрухавшим организмом самому себе. Я ожидала увидеть старую знакомую — гарпию, но вместо здоровенной жуткой птицы в аудиторию влетела стайка крошечных крылатых существ. Сначала мне показалось, что это летучие мыши странного болотного оттенка, потом — облысевшие птицы не крупнее дятла… Мортенгейн видеть их не мог, но прекрасно ориентировался по слуху. Существа издавали тихое попискивание, словно стая комаров-переростков.

— На что это похоже? — отрывисто бросил Мортенгейн.

— На плод любви упырей и подземных гномов! — нервно отрапортовала я, высовываясь из-за его спины. — Налицо родовые травмы, гипоксия, наследственные мутации… Не ваши ли близкие родственники?

— Ага, внебрачные отпрыски. Это пикси, адептка! — пробурчал профессор. — Откуда только, мать их за ногу…

— Кто-то шлёт по вашему следу всякую редкую экзотику?

— Точно. Редкую и — заметь — официально несуществующую вредоносную экзотику.

Тем временем маленькие крылатые уродцы со сморщенными личиками с тихим, но омерзительным писком взлетели под потолок, разлетелись по комнате, сбрасывая с полок и столов немногочисленные книги, листы, чернильницы, швыряясь тем, что смогли поднять, в стены и друг друга… Буквально за несколько мгновений вокруг образовался немыслимый хаос, казалось, пикси не обращают на нас внимания. Но стоило мне сделать полшага к двери, как они моментально окружили нас в кольцо, точно водя праздничный хоровод, одновременно кривляясь и корча рожи, ещё более уродливые, чем их собственные.

— Они же маленькие и… вроде бы не опасные, — неуверенно заявила я, чувствуя себя нелепо до крайности. От писка, казалось, голова вот-вот лопнет.

— Маленькие да удаленькие, — напряжённо ответил профессор.

— Чего они от вас хотят?

— А ты их спроси!

Издевается — или даёт руководство к действию?

— Эй! — я откашлялась, пытаясь поймать в темноте взгляд крошечных злых светящихся зеленью глазок, — эй, гхм, господа… А, собственно говоря, чего вы от нас…

Пикси противненько захихикали, а потом сразу трое ринулись на меня, вцепились в волосы, в уши, норовя что-то острое ткнуть в глаза, я ощутила болезненный щипок, один, другой, третий — и завизжала, не в силах сдержаться. В ту же секунду мелких тварей буквально снесло — чёрный волк, казавшийся нелепо огромным в стенах аудитории бросился на мелких пакостников, отшвыривая их от меня. Своевременно и даже благородно — но с десяток таких же навалились на его спину, голову и бока… в свете щербатой луны, следившей за нами сквозь разбитое окно, я отчётливо разглядела тварюжек: пузатые карлики с тоненькими ручками и ножками, хвостиком с кисточкой на конце, здоровенными ушами и крыльями, как у нетопырей. Острые зубы, носы-картошкой… одеждой они не озаботились, зато некоторые сжимали в руках нечто, напоминавшее крохотные ножики. Совсем не длинные, может, с палец — но если такой воткнуть в глаз или в нёбо…