Книга Не открывайте глаза, профессор!, страница 107 – Ефимия Летова

Я растерялась так, что слова никак не желали подбираться.

— Знаешь, что я собираюсь сделать? — хмыкнула величественная леди, поднимаясь с софы. — Я собираюсь навестить того самого выпускника. Конечно, он уже немолод, как и я… и я ничего о нём не знаю, кроме того, что он жив и несколько лет как вдовец. Не думаю, что всё в итоге будет, как в любовном романе, но, по крайне мере, я скажу ему, что сожалею, а это уже немало.

…нет, нужных слов у меня всё ещё не было.

— Но это не единственная причина, почему ходить тебе никуда не надо, — вдруг закончила леди Галада. — Есть ещё одна.

— Какая? — тупо спросила я, взгляд матушки Мортенгейн, вспыхнувший вдруг желтизной, мне очень не понравился.

— Я знаю о том, как эти два горе-зельедела, молодой и зрелый, тебя «лечили», — почти со смешком отозвалась она. — Налечили, на свою голову… Объяснять долго, да и я не целитель. Лучше покажу.

Бордовый халат соскользнул на пол, я несколько отстранённо отметила, что явно сошедшая с ума леди сохранила изумительную, не по возрасту, фигуру.

А потом чёрная с серебристой проседью волчица зарычала и стремительно кинулась на меня.

…не знаю, что произошло дальше. Перепуганный мозг явно не поспевал за телом, которое неожиданно выстрелило собой в сторону. Не желая умирать так глупо и внезапно, я обнаружила себя за софой, а потом — честно, не знаю, как! — я швырнула софу в зверя, легко, точно фарфоровую чашку. Тяжёлый деревянный диван отлетел к противоположной стене. Волчица, разумеется увернулась, но я на неё не смотрела. Уставилась на собственную руку, чувствуя, что сейчас упаду в обморок.

Мои коротко стриженные овальные ногти потемнели и удлинились, чуть загибаясь на концах, как у… Миг — и жуткая иллюзия исчезла. Я моргнула — и обнаружила, что сижу на ковре, леди Мортенгейн — уже снова в халате — стоит в паре шагов от меня, разглядывая обалдевшую невестку с ироничным любопытством. Перевёрнутая софа действительно лежала у стены, на полу валялись несколько разбившихся пейзажей.

Дверь распахнулась, меня подхватили на руки, и я испугалась, что Вартайт сейчас вышвырнет мамашу в окно, прямо с четвёртого этажа, и торопливо зашептала ему в подбородок:

— Всё в порядке! Тихо, тихо… Мы с леди Галадой… э-э-э… занимались перестановкой мебели!

— Именно! — госпожа Мортенгейн расхохоталась, звонко, как девчонка. — Всё в порядке. Я уезжаю, сын. Не думаю, что ты будешь скучать… пора становиться взрослым мальчиком. Но обязательно вернусь к рождению первого внука. Что-то мне подсказывает, нас всех ждёт большой сюрприз…

Судя по лицу Вартайта, ему очень хотелось вылить ведро ледяной воды себе на голову. Я чмокнула его в подбородок.

— Поставь меня на ноги. Всё в порядке.

— Что ты сделала с моей матерью, Аманита? Напоила тем самым грибным отваром?!

Я засмеялась, немного нервно. Уткнулась лицом в его грудь.

— Поездка в храм пока что отменяется. Пойдём… пойдём по лесу побегаем, что ли, успокоимся, развеемся… Что-то мне подсказывает… — пробормотала я сквозь уже истерический смех с интонациями леди Мортенгейн, — что однажды я смогу от тебя убежать.

Мы постояли пару минут, обнявшись. Я слышала стук его сердца.

— Смогу, — твёрдо закончила я начатую фразу. — Но никогда не захочу.

Конец!