Книга Не открывайте глаза, профессор!, страница 105 – Ефимия Летова

Я обречённо зашагала вслед за дуплишией, проще было согласиться, чем пререкаться и разбудить Варта. Мы поднялись на четвёртый этаж — заповедная зона, за два года я ещё ни разу здесь не была. Мимоходом я не без сожаления отметила про себя, что не могу, никак не могу считаться хозяйкой этого роскошного дома, даже если наш брак-таки признают реальным и законным.

Неважно.

Я никогда не посмею перейти дорогу этой роскошной и властной женщине, заявить какие-то права на её дом, на её территорию. Сколько же ей лет?! Лет шестьдесят, не меньше, а выглядит она едва ли не ровесницей сына. Интересно, какова продолжительность жизни дуплишей? Что-то мне подсказывает, что и в этом вопросе люди от них отстают…

Я всегда буду чувствовать себя в этом доме чужой. Наглой приживалкой, посягнувшей на мир, в котором мне нет места. И всё бы ничего, но ребёнок, маленький любимый человечек, не должен вырасти с этим чувством. Не должен чувствовать себя второсортным, как Истай.

«Завтра же переедем», — неожиданно для себя подумала я. Нет, не завтра, а когда я вернусь из храма светлых богов. Снимем небольшой домик, неподалёку от Храма науки, где Вартайт работал, а я планировала продолжать учиться до самых родов и получить диплом позже. И пусть леди Мортенгейн давится молчанием и гордым одиночеством хоть ещё целый век спустя!

Комната, в которой мы оказались, точнее, рабочий кабинет, была обставлена дорого, строго и со вкусом, в серых и зелёных тонах. Стеллажи с книгами, тяжёлая деревянная мебель — понятия не имею, какое дерево даёт такой пепельный оттенок, но выглядело красиво. Зелёный диван в центре — в своём красном халате величественная леди казалась на нём розой в густой листве.

Я продолжала стоять, не решаясь присесть рядом, но дуплишия недвусмысленно похлопала ладонью по мягкой обивке.

— Ты смелая девушка, — вдруг сказала она, это прозвучало так нелепо, что я едва не расхохоталась.

— Не очень, — отозвалась я, расслабляясь, во всяком случае — пытаясь сделать такой вид.

— Собралась в храм Эдра?

— Понятия не имею, как он там называется. А вы подслушивали под дверью? — от волнения легко было сорваться в хамство, но леди даже не поморщилась.

— Я знаю всё, что происходит в этом доме. Видишь ли… когда мы с отцом Вартайта заключили брак, он не разрешил мне ходить на службу. Я работала в магистрате, а стала домовладелицей. Дом большой, хлопот навалом, несмотря на прислугу, но…

Я понимала это «но». Для такой энергичной женщины места здесь явно было маловато. Некуда приложить кипучую энергию.

— Помнится, в наш последний разговор, в Виснейском храме наук, вы кричали, что выбор Вартайта позорит ваш род и всякое такое… Что-то изменилось? — терять время на всякие пустые рассуждения не хотелось. — Вы разговариваете со мной, как будто я имею право на существование, ну надо же. Или дело в ребёнке? Он же будет человеком, леди Галада. Это ещё больший позор для вас, разве нет?

Внезапная догадка заставила меня замолчать.

— То, что наш брак с Вартайтом никак не подтверждают, — не ваша ли заслуга?! Старые связи в магистрате…

— Конечно, нет, — резко, раздражённо отозвалась леди. Дёрнула точёным плечом. — Да, я была зла на сына и его выбор, очень зла. Но… — она вдруг заколебалась, и эта неуверенность в её взгляде была более чем странной, — потом ты сбежала, а он… Я видела, как ему плохо. Я люблю своего сына, пусть он и оказался несколько… легкомысленным и недальновидным романтиком, и желаю ему счастья.