Онлайн книга «Лучше не знать»
|
Трава была еще влажной от росы, и Викентий порадовался охотничьей экипировке. Картуз, перчатки и высокий воротник тоже оказались кстати: в лесу нещадно атаковали комары. А на кладбище было тихо и солнечно, жужжали пчелы, журчал полуразрушенный фонтанчик, тенькали птицы – благодать, будто в парке. Викентий и Демид решили засесть в густых зарослях шиповника. Оттуда неплохо просматривались мраморная скамейка и центральная дорожка кладбища, которая, как помнил Викентий, вела аккурат к склепу Лесновских. Расположившись за кустами и убедившись, что их с Демидом не видать снаружи, Викентий начал подремывать. Сказывались бессонная ночь, теплое солнышко и Демидкина крепкая бражка. Чистищев уже провалился в грезу и узрел Лушу с распущенной косой, когда получил чувствительный тычок под ребра. — Батюшка Викентий Ермолаевич, она здесь! – хрипло прошептал Демид, обдавая хмельным духом. – Барышня пришли! Просыпайтеся скорее! — А? Что? – Викентий завозился, с трудом продирая глаза. – Где она? — Да полегче вы! Услышит! – шикнул на него слуга. – Вона! Глядите! Он указал в прореху между колючими ветками. На дорожке прогуливалась, озираясь, Лилечка. Платье и шляпка светлые, салатовые, вовсе не траурные и, пожалуй, даже нарядные. Личико барышни Озерцевой румянилось, она слегка улыбалась, будто в предвкушении. Так, может, она тут шашни с кем-то крутит, а сама всех мистифицирует? Может, и по дядюшке Арсению горевала лишь для вида и использовала сие как предлог, а сама… Викентий крякнул от собственной догадки, но после счел, что сие весьма вероятно. Тогда легко объяснить ее довольный вид и свежий румянец. Любопытно узнать, кто сей прекрасный селадон[19], для которого она так нафуфырилась. И отчего она скрывается? Ее любовник не угоден папаше? Или… он незнатного сословия? Боже правый, в таком случае перст судьбы привел Викентия сюда. Он не потерпит обмана и козней за своей спиной. Быть может, девица Озерцева и не девица вовсе? Так вон оно что! Чистищева бросило в жар. Она просто хитрая дрянь, а прикидывается невинной овечкой! Верно говорят, бояться надобно не мертвецов, а живых. Чистищев едва удержался, чтобы не выскочить из засады. Демид хмуро наблюдал за его возней. — Барин, услышат же! – прошептал он вторично. – Не шумите! Тут за деревьями послышались шаги. Викентий встрепенулся. Сейчас, сейчас он узнает правду об этой ветренице. Никому не удастся водить за нос Викентия Чистищева! Но как быть с приданым? Среди деревьев мелькнуло что-то синее. Зашуршал гравий. Лилия Николаевна обернулась. Сомнений не было. Явился тот, с кем она условилась, кого ждала. Эх, жаль, что нельзя пальнуть по незнакомцу и этим разрешить все разом! Но хотя бы теперь Викентий будет знать врага в лицо. Однако на дорожке появился Арсений Лесновский собственной персоной! В том же парадном мундире, в котором его положили в гроб. Только ни страшной раны на лбу, которую в день похорон, сколь ни старались, не удалось прикрыть венчиком, ни других ранений заметно не было. Лесновский шагал бодро и издалека улыбался Лилечке. — Арсений! – она радостно устремилась ему навстречу. — Лили! – Лесновский поклонился и поцеловал ей руку. – Сердечно рад! Если бы вы только знали, как я ждал вас… Тьфу! Что за пастораль! Чистищев чуть не сплюнул и тут же похолодел. Вот тебе и селадон! Это что же выходит? Дядюшка Арсений, от которого он с таким невероятным трудом избавился, воскрес? Куда делись его раны? Ни бледности, ни трупной синевы. Ни дать ни взять живой человек. Случилось чудо?! Или… Викентий посмотрел на Демида. Тот трясся мелкой дрожью, крестился и бормотал молитву посеревшими губами. |