Книга Лучше не знать, страница 63 – Виктория Шмелева

После дела, кажется, понемногу пошли на лад, и Лилечка стала проявлять к Викентию благосклонность. Охотно беседовала с ним, изредка играла на клавикордах, улыбалась при встрече. Тот счел, что настал подходящий момент. С молчаливого одобрения Николая Агеевича Чистищев решился на прямой разговор с избранницей. Но внезапно потерпел фиаско. Ничто не предвещало подобного исхода. Если бы не словоохотливая Луша, Викентий так никогда бы и не узнал, в чем причина перемены Лилиного настроения и такой гневной отповеди.

Но Чистищевы отступать не привыкли. На кону большой куш, так что стоило отринуть суеверия и наведаться на кладбище. К тому же у Чистищева чесались руки как следует отделать того пустобреха, который наплел Луше про барышню Озерцеву в компании покойника. Это же надо такое сочинить! Викентий своими глазами видел, что выстрелом Арсению пробило череп навылет, так что представить его разгуливающим по окрестностям с разнесенной вдребезги башкой было весьма затруднительно. Встретив его хоть раз в таком виде, барышня Озерцева ретировалась бы с визгом, а то и померла бы с испуга. О каких же тогда променадах под ручку с мертвецом может идти речь?

Здравый смысл всегда выручал Викентия. Вот и теперь, прикинув, что к чему, он решил, что надобно сперва отправить вслед за Лилей Демида. Тот хоть и не шибко умен, но смел и востроглаз. К тому же отменно стреляет – получше иного егеря. Случись что, сможет всадить Лесновскому-младшему еще одну пулю – для верности. Хотя Чистищев, положа руку на сердце, весьма сильно надеялся, что слуга после первой же вылазки опровергнет все дурацкие слухи. Лучше бы, конечно, увидеть все как есть самому, но чутье подсказывало Викентию, что опытные армейские чины не зря засылают лазутчиков в тыл врага, чтобы узнать диспозицию. А Чистищев после той ночной «прогулки» мнил себя бывалым стратегом.

Демидка явился на зов и по обыкновению вытаращился на барина. Рубаха на нем по случаю воскресного дня была новая, чистая, с расшитым воротом. Борода лоснилась, вид он имел совершенно довольный и благостный.

— Ты откуда таков? – оглядел его Викентий. – Рожа сияет, что твой пятак.

— Так, вестимо, барин, из храма, – с достоинством пробасил Демид. – С воскресной службы.

— А, ну да, ну да, – рассеянно кивнул Чистищев. – Разговор есть к тебе. Только никому.

— Знамо дело, батюшка Викентий Ермолаевич, – Демид вытянулся, аки воин на плацу. – Я завсегда…

Чистищев сколь мог коротко обрисовал суть поручения, а произнеся вслух, понял, как глупо сие, должно быть, звучит. Но тут же напомнил себе: на войне все средства хороши, а война с соперником еще не окончена. Он представил себя стерегущим упыря на кладбище и поежился. Ничего, скоро все невзгоды минут, наступят долгожданные счастие и довольство.

Демид сперва не мог взять в толк, чего от него хотят. Следить за Лилией Николаевной? Зачем?

— Вы, барин, ежели девицу Озерцеву увезти желаете, так прямо и говорите. Это мы подсобим. Мешок на голову и тю-тю.

— Какой мешок? Что ты плетешь, остолбень?! – мгновенно взъярился Викентий. – Я тебе о чем толкую? Надобно доподлинно узнать, с кем она на кладбище встречается.

— Да разве след за благородными барышнями подсматривать? – Демид глянул с сомнением.

— След не след – не твоего ума дело! – поморщился Чистищев. – Слухи бродят нехорошие.