Книга Прах Барселоны, страница 58 – Джулия Лионе

— Проверили, – тотчас отрапортовал Вила. – Нет, Марсе из Сарагосы.

— Кто этот человек – Вергилио Ромеро? – Тео перевел взгляд на начальника корпуса.

Комиссар поднял в удивлении брови.

— А что, Теодор Кастани чего-то может не знать?

Тео не изменился в лице даже в присутствии комиссара, представителя прокуратуры и приглашенных специалистов. Теперь Джоана могла воочию убедиться, что он на особом счету. Ну, когда уже откроется, что он просто японский робот, присланный в Барселону на испытания?

Комиссар провел руками по гладкой поверхности столешницы, сметая невидимые пылинки, и откинулся на спинку стула.

— Полагаю, в силу возраста здесь лишь я один помню Вергилио Ромеро…

Он помолчал, прежде чем продолжить:

— Это яркое и несмываемое, как говорит моя жена, пятно на истории Барселоны. И странно, что вы, Кастани, его не знаете. Была до Гражданской войны знаменитая семья текстильщиков. Свое состояние они сколотили на Кубе, но вынуждены были бежать в Испанию из-за войны, которую подняли в конце девятнадцатого века повстанцы и которую поддержала Америка.

— Военный конфликт на Кубе между Испанией и США в тысяча восемьсот девяносто восьмом году? – уточнил Тео.

— Да. Они быстро обосновались, построили роскошный особняк прямо в парке Гуэля на вершине холма. Ныне это заброшенное место, которое ни снести нельзя, ни как-то облагородить. Обычное явление в Барселоне. Памятник модернизму! Чтобы включить здание в список своего наследия, ЮНЕСКО ведет переговоры с последним из Ромеро, который остался в Штатах. Архитектором была какая-то очень уникальная личность. А после тридцатых этот дом – единственная уцелевшая жемчужина его творения.

— А что случилось с семьей?

— Погибли в марте тридцать восьмого года во время бомбардировки, которую устроили фашистская Италия и нацистская Германия в поддержку возглавляемой Франко националистической повстанческой армии. В живых остались пятнадцатилетний Анхель и шестилетний Вергилио.

— А Анхель, случайно, не отправился учиться в военно-морское училище в Сан-Карлос? – приподнял бровь Тео. Джоана была шокирована тем, как с ним говорил комиссар – терпеливо отвечал, не реагировал на неофициальный тон Тео. Будто Кастани ему жизнь спас когда-то.

— Да, так и есть… – кивнул комиссар. – Чтобы сохранить фамильное наследие, пришлось примкнуть к тем, на чьей стороне сила.

— У него было звание капитана?

— Капитана второго ранга.

— Не маловат ли чин для отпрыска богатого семейства? – усмехнулся Тео.

— Вы, похоже, и так все знаете, – комиссар недовольно свел на переносице брови.

Вместо ответа Тео поднял со стола лежащие перед ним сложенные вчетверо бумаги в зип-пакете, исписанные с двух сторон, которые они нашли у сеньоры Каридад в комнате повесившегося студента, и попросил Джоану отнести их комиссару.

— Что это? – пробурчал тот, вынимая листы.

— Это написал Пабло Серрано. Фантазии на тему расстрела Анхеля Ромеро. Значит, капитан спутался со шпионкой? – спросил Тео. – Графолог подтвердил, что рукопись его и была написана незадолго до смерти.

Комиссар покрутил бумаги, словно не понимая, что с ними делать.

— Бред какой-то…

— Когда один бред имеет общее с другим, это уже улика. Инспектор Морера, сделайте, пожалуйста, несколько копий, чтобы все могли ознакомиться с содержимым.