Книга Прах Барселоны, страница 55 – Джулия Лионе

— Что за тайна?

— В каком году он попал к вам? В сорок восьмом?

— Ну где-то так…

— Вам его подбросили, к свинкам в ясли в трехлетнем возрасте, верно?

— Это вы могли выяснить у Сары, нашей хиромантки. Она его выходила.

— Я не у Сары это выяснил. В сорок восьмом по доносу расстреляли морского капитана Анхеля Ромеро, который тайно женился на коммунистке Марии Каррера в сорок пятом. Его жестоко пытали и убили, а ее упекли в психушку, поскольку она была позорным пятном на светлом имени семьи Каррера. Мария – дочь Эрнесто Карреры, – начальника одной из самых крупных тюрем Барселоны, он принимал у себя в особняке самого Франко. Так вот этот двенадцатилетний юноша – их сын!

— Откуда вам это известно? – Брови директора поползли наверх.

— Оттуда. Так что? Сорок на шестьдесят?

Так я узнал, что когда-то был лишен материнских объятий и тепла семейного очага. И поклялся найти мать, которая продолжала отбывать наказание за политические взгляды в доме для умалишенных.

Мой освободитель явился на следующий день, чтобы приступить к своим обязанностям новенького. Помимо трех дрессированных псов, у него была ганноверская лошадь – серая с черной гривой.

Впервые я с интересом выглянул из-за кулис, чтобы посмотреть номера этого странного человека. Он был не только прекрасным наездником – выполнял ловкие трюки джигитовки, но еще оказался и смешным клоуном. В компании своих собачек, которые действительно будто бы читали мысли, он исполнял множество изящных трюков, от которых зал хохотал до упаду. Вместе с ним мне открылся цирк с другой стороны. Я будто вылез из раковины, в которую меня загнал Клоп. Я увидел акробаток – и когда они только успели появиться? Милые, воздушные девушки! Еще у нас, оказывается, были дрессированные ламы. А свиньи давно исчезли.

Вечерами я смотрел представления, днем меня обучали ключу. Мой новый патрон позаимствовал его из какой-то ученой русской книжки. Он знал иврит, русский и санскрит, он объездил всю Индию, а искусству верховой езды обучался на Кавказе! Я долго не мог понять, кто он такой. Все его звали сеньор Визард. Не скоро я догадался, что «визард» – просто «волшебник» по-английски. Волшебник страны Оз.

— Секрет чтения мыслей совершенно прост и заключен в хорошей памяти. Вот книга. – Он помахал перед моим носом потрепанным изданием со славянскими буквами. Впрочем, тогда я не знал никаких букв, не умел ни читать, ни писать, да и разговаривать толком, потому что свой досуг проводил, забившись в какой-нибудь темный угол, дрожа от ужаса и боли. А его метод состоял в том, чтобы говорить. Я должен был называть предметы, которые бы он извлекал из карманов зрителей, причем каждый предмет соответствовал слову, совершенно никак с ним не связанному.

— Я подсмотрел свой ключ в этой книжке. Ее написал ученый! Русский академик Бехтерев. Он уже давно умер, поэтому не будет возражать, если я воспользуюсь методом, который он здесь упоминает. Знаешь, как книжка называется?

Я отрицательно качнул головой, испуганно на него глядя. Его лицо выражало нарочитую загадочность.

— «Гипноз, внушение и психотерапия»! Психотерапия! Это потому, что даже в науке есть доля чудес. Чудеса есть повсюду! Ты любишь фокусы?

Фокусы я ненавидел. Фокусы для меня означали боль, страх, невозможность защититься и обреченность. Я был реквизитом фокусов уже несколько лет. И, только начав общение с этим человеком, понял, в каком кошмаре существовал. Который, впрочем, тогда еще не кончился. Номер с распутыванием сняли по просьбе сеньора Визарда, но череда клиентов, которые платили директору за кулисами, не иссякла.