Онлайн книга «Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья»
|
И вдруг слышим звук открывшегося окна где‑то в стороне и грозный крик уже не петуха, но Дмитрия Назаровича. — Лизавета Васильевна, вы как каторжница, вся в планах побега, уймитесь уже, ради Бога! Вас никто не отпустит. Как только мой адвокат всё разузнает, мы вас сами отправим куда нужно и поспособствуем во всём. Ваша тяга к приключениям начинает пугать! Надеюсь, вы не сбежите ночью, иначе мне придётся запирать вас, честное слово… — Вы как узурпатор, Дмитрий Назарович. Если Елизавете неуютно в вашей компании, то почему она должна терпеть ваше навязчивое общество? Она спросила, я предложил помощь, мы вполне сами справимся с решением юридических проблем. Не волнуйтесь, занимайтесь своими делами, — вместо меня ответил Сумской, потому что я почему‑то начала тихо смеяться, как истеричка, честное слово. Мы снова скатываемся в водевиль! — Поезжайте, Максим Николаевич, я справлюсь, честное слово! — не сдерживая смеха, решила отпустить своего спасителя, пока между «мальчиками» не возникла более серьёзная сцена и размолвка. — Моя помощь в силе, всё как договорились, но я вас ни в коем случае не принуждаю. Если что, присылайте вашего петуха за подмогой! — Сумской ещё раз деликатно сжал мои пальцы и пошёл к коню, который тут же громко фыркнул, как если бы его погладили по шее. Картинки в моём воображении очень яркие. Я «вижу» в своей фантазии так же детально, как если бы прозрела. Ретивый конь умчал Сумского куда‑то в сторону, наверное, к броду через реку. А сверху снова послышался голос Дмитрия, и он уже не стесняется ни матери, ни Марианны: — Лиза, я вас никуда не отпущу. Ваши навязчивые попытки сбежать, уехать пагубны прежде всего для вас самой. Мы же всё выяснили: у вас есть состояние, есть ежемесячный процент, какой, должно быть, сейчас остаётся на счёте. Вам всего‑то подождать… — Простите, но письма здесь доходят медленнее, чем ползают улитки. Я прекрасно понимаю ваше желание оставить меня при себе хоть под каким предлогом… Я ляпнула запретные слова, и он за них зацепился: — Вот именно, вы сами понимаете моё неистовое желание вас оставить и продолжаете искать предлоги, чтобы сбежать! У меня есть только один способ вас оставить, но я не хочу отпугнуть удачу. Пока вы напуганы своим недугом, умоляю, дайте мне хотя бы неделю… Всё замерло и стихло. Даже безумное стрекотание цикад оборвалось, и я успела испугаться того, что внезапно оглохла. Он намекнул на предложение? Это совершенно точно прямой намёк на настоящее предложение. Антонина будет вне себя от радости, а Троекуров? — Ой, заговорилась с вами и забылась. Я же не от вас скрываюсь, у меня новый жених на подходе. А вы… — Вы думаете, что какой‑то Троекуров решится взять вас в жёны? — Вы же не мальчик, понимаете, что не меня, а моё состояние заберёт до последней копейки, а меня запрёт в четырёх стенах или богадельне. Вдруг у него есть на это право. Я этого боюсь больше всего на свете. Его окно звякнуло. Видимо, разговор перестал быть публичным, и сейчас мы снова продолжим якобы приватное обсуждение моих проблем. Уж и не знаю: проблемы меня достали или то, что мы о них слишком много разговариваем. Только хотела подпереть дверь палкой, чтобы он не вошёл, а дверь уже скрипнула, и, на моё счастье, я услышала голосок Фроси: |