Онлайн книга «Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола»
|
Рита почти не чувствовала, как начинает сбиваться дыхание. Не замечала ни тяжести маленького тела, ни того, что руки уже понемногу немеют от напряжения. В голове грохотало совсем другое. «Господи... кислород... ей нужен кислород... хотя бы ингаляции... антибиотики... хоть цефтриаксон... да что угодно...» Она почти физически ощущала собственное бессилие. Двадцать первый век, реанимация, детская пульмонология, аппараты ИВЛ, сатурация, лаборатория — всё это осталось где-то в другой жизни, недостижимой настолько, будто никогда и не существовало. Здесь же были только её руки, несколько десятков высушенных растений, собственная память и отчаянное упрямство человека, который просто не имеет права позволить ребёнку умереть. «Нет... Пока она дышит — я буду бороться». Она буквально влетела в свои покои, с такой силой распахнув дверь, что створка глухо ударилась о стену. — Акулина! — крикнула Рита, и голос её прозвучал так резко, что молодая служанка, раскладывавшая на столе бельё, вздрогнула всем телом и испуганно обернулась. — Живо! Весь лекарский сундук сюда! Все мои травы, настои, ступку, нож, чистые холсты! Немедленно ставь кипятить воду! И пошли человека на кухню, пусть несут ещё кипяток без остановки! Быстро! Акулина никогда ещё не слышала такого голоса. Ни единого лишнего слова, ни единой лишней эмоции, только приказ. Она сорвалась с места прежде, чем Рита договорила. Следом в комнату уже вбегали перепуганные дворовые девушки, кто-то застыл на пороге, ничего не понимая, кто-то пытался расспрашивать, но Рита никого уже не слышала. Она одним движением отбросила тяжёлое покрывало со своей постели, осторожно уложила Марфу на пуховики, быстро расстегнула рубашку ребёнка и снова начала осмотр. Лихорадка за эти часы только усилилась, и дыхание стало ещё чаще. Под тонкой грудной клеткой отчётливо втягивались межрёберные промежутки, крылья маленького носа раздувались при каждом вдохе, а губы уже начинали понемногу синеть. Рита почувствовала, как внутри всё холодеет. Она не была врачом, но немного знала из своего обрывочного обучения в юности. «Пневмония... тяжёлая... возможно уже двусторонняя...» Она крепко зажмурилась всего на одно короткое мгновение. Паниковать было нельзя. Она слишком хорошо знала цену каждой потерянной минуте. — Акулина! — уже не повышая голоса, но так, что в комнате мгновенно наступила тишина. — Растопи ещё сильнее печь, но открой верхнюю створку окна. Здесь нужен свежий воздух. Всё постельное бельё заменить. Немедленно. Она уже открывала свой лекарский сундук, пальцы двигались сами и не обращала внимания на творящееся вокруг неё. Все должны были слушаться её, выполнять её слова беспрекословно. Высушенные листья мать-и-мачехи, медуница, корень алтея, исландский мох, чабрец, липовый цвет. Она быстро перебирала полотняные мешочки, откладывая одни и сразу убирая другие обратно. «Сначала облегчить дыхание... потом заставить отходить мокроту... жар... обязательно жар...» — Большую ступку! — коротко бросила она. — И чистый мёд. Если остался прошлогодний, то несите именно его. Она уже крошила сухой алтей, добавляя к нему медуницу и совсем немного чабреца, тщательно отсчитывая пропорции почти на глаз. Слишком крепкий отвар сейчас мог вызвать новый приступ кашля, слишком слабый не даст ничего. Одновременно она велела поставить на жаровню широкую медную миску с кипящей водой, чтобы наполнить комнату тёплым влажным паром, способным хоть немного облегчить измученные лёгкие ребёнка. |