Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 129 – Есения Серафим

Рита замерла, она даже перестала дышать, боясь спугнуть это едва заметное изменение. Грудная клетка девочки вновь медленно поднялась, ещё раз, и вдруг вдох получился чуть глубже предыдущих. Совсем немного, но глубже.

Рита поспешно наклонилась почти к самому лицу ребёнка, напряжённо всматриваясь в каждую чёрточку. Ей показалось... нет, не показалось. Мелкие судорожные складочки возле губ понемногу разглаживались, мучительно сведённые бровки больше не были так болезненно нахмурены, а дыхание, ещё несколько минут назад напоминавшее отчаянную борьбу за каждый глоток воздуха, становилось хоть немного ровнее.

— Господи... — едва слышно прошептала она, сама не замечая, что вновь начинает плакать. — Только не останавливайся... пожалуйста...

Она осторожно взяла маленькую ладошку в свои руки, продолжая считать пульс, и в этот самый миг веки Марфы едва заметно дрогнули. Рита резко подалась вперёд.

Девочка с огромным трудом приоткрыла глаза. Взгляд её ещё блуждал, не мог ни за что зацепиться, словно она всё ещё находилась где-то между тяжёлым забытьём и явью. Она несколько секунд бессмысленно смотрела в потолок, потом медленно повернула голову и остановилась на лице Риты.

Тонкие губы едва заметно шевельнулись.

— ...мама...

Рита вздрогнула так сильно, будто её ударили. Она прекрасно знала, что перед ней сейчас говорит не сознание пятилетнего ребёнка. Настоящую мать Марфа никогда не смогла бы вспомнить, та умерла, подарив ей жизнь. Лихорадка смешивала сон с реальностью, прошлое с настоящим, заставляя ребёнка искать единственного человека, рядом с которым было не страшно.

И всё же сердце болезненно сжалось. Рита почти мгновенно оказалась возле самой подушки, осторожно пригладила мокрые от пота волосы девочки и, забыв обо всём на свете, наклонилась совсем близко.

— Я здесь... маленькая... Я никуда не уйду... Всё хорошо... Ты только дыши... слышишь меня? Просто дыши...

Марфа слабо моргнула, словно действительно услышала её голос, а потом её пальчики едва заметно шевельнулись внутри ладони Риты. Совсем чуть-чуть. Они уже не лежали безжизненно, они ответили на прикосновение Риты.

Маргарита почувствовала это движение так отчётливо, словно оно прошло сквозь всё её тело. Она не выдержала, слёзы снова покатились по щекам одна за другой, но теперь в них уже не было того отчаянного бессилия, которое ещё несколько минут назад почти раздавило её. Это были слёзы человека, неожиданно увидевшего крошечную, почти незаметную надежду там, где её, казалось, уже не осталось.

— Вот так... умница... — совсем тихо ворковала она, большим пальцем осторожно поглаживая детскую ладошку. — Ещё немного... Совсем немного... Мы обязательно справимся... Слышишь? Ты у меня очень сильная девочка...

Марфа снова посмотрела на неё мутными, усталыми глазами. На этот раз взгляд задержался чуть дольше, словно она уже различала лицо, склонившееся над ней.

— ...мама... — почти неслышно повторила она.

Рита крепко зажмурилась, пытаясь удержать новый поток слёз, но ничего не вышло. Они всё равно тихо катились по её щекам, срываясь на подбородок, пока она продолжала гладить горячую детскую руку, боясь отпустить её хотя бы на мгновение. Рита кусала губы, чтобы всхлип не нарушил это крохотное мгновение спокойствия. Она готова была в самом деле стать для этой крошки матерью, быть рядом, заботиться и никуда не отпускать, чтобы больше никто не мог подвергнуть её таким испытаниям.