Книга Расколотое сознание, страница 186 – Энн Княгинина

— Я уверена, ему нравилось, но он скрывал это.

— Я не смогу этого узнать.

— Сходи да попробуй, с тебя не убудет.

Я так и делаю.

Покончив с завтраком, я звоню Саре и прошу прийти на кладбище, а сам беру синтезатор под мышку, чтобы легче было нести, и иду к Майку первым.

Как душевнобольной я шагаю с синтезатором по тропинке мимо могил, и привлекаю внимание горевавших.

Майк усмехается с могильной плиты, и я пожимаю перед ним плечами.

— Если тебе вправду нравилась моя игра, то отдай моим пальцам власть.

За спиной раздаётся топот. Я оборачиваюсь и кладу синтезатор на землю, чтобы он не мешал мне защищаться.

Кайн смотрит себе под ноги.

— Он терпеть не мог твою игру.

— Спасибо, что сообщил.

Кайн состриг волосы, уровняв длину по всей голове, теперь нет пучка на макушке. Он стал выглядеть старше. Он поднимает зелёные глаза, и я с грустью отмечаю, как Кайн изменился. Затворническая жизнь не пошла ему на пользу.

Кайн роется в нагрудном кармане худи, и достаёт мятый конверт. Он протягивает его мне.

— Шестьдесят тысяч на уплату штрафа, — впервые за наше знакомство он мямлит.

Его клыки вонзаются в губы. Белое лицо, покрасневшие белки глаз и выступившая из прокушенной губы капля крови, окрасившая зубы в красный, делает Кайна похожим на вампира: он и был им всё это время, только энергетическим.

— Не надо.

— Возьми.

— Нет.

Он бросает конверт к синтезатору.

— Если не заберёшь, то они останутся тут.

Я так и не догадался, какой Кайн человек — он лучший друг Майка, но они часто ссорились. Моя ли это вина, что Кайн ревновал Майка?

Здесь уже никто не разберётся.

— Я не буду просить у тебя прощения, — информирует он, не вызывая у меня никаких чувств.

Кайн не приближается и не отдаляется. Я смотрю ему в зелёные глаза своим. Кайн ни разу не перевёл взгляд на мою повязку, и не назвал пиратом или одноглазым — за это время я слышал много прозвищ.

— И не надо.

— Бабки забери.

— Пошёл ты.

— Ты туда же.

Я сажусь на холодную землю в позу лотоса, стараясь не облокачиваться спиной на могильную плиту с фотографией Майка. Конверт остаётся лежать. Я не приму помощь от Кайна.

Я кладу на ноги синтезатор, но не успеваю попробовать нажать на клавишу, как слышу голос Пола.

Сара идёт с Полом. Пол первый замечает неподалёку от меня Кайна и тянет Сару за рукав футболки, чтобы она подняла глаза от кладбищенской земли. Сара ускоряется, Пол, едва не наступая ей на пятки, торопится за ней.

С другой стороны, проваливаясь каблуками в грязь, идёт Тая.

Кайн чешет затылок.

— Я тебя ненавижу, — напоминает Кайн.

— Это взаимно.

— Я знаю, что это ты, гадёныш, сказал Тае припереться ко мне домой, — пустота в его зелёных глазах соответствует невесёлой улыбке.

Всё же она пошла к нему.

— Ей нужен был хороший секс.

Сара садится рядом, я сдвигаю ей на ноги половину синтезатора.

— Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь.

Чтобы успокоить Сару, я целую её в щёку.

Пол садится с другой стороны и вытягивает ноги, пачкая землёй светлые джинсы.

Кайн обнимает Таю за талию.

Тая виснет на нём, как капуцин на дереве. Лицо Кайна обретает живой оттенок.

Я глажу прохладный пластик, опускаю палец и вжимаю клавишу. Протяжный звук заставляет всех замолчать.

Отпустив клавишу, я смотрю, как она поднимается. Наступает тишина.

Бабушка была права.