Книга Не смотри на меня. Книга 1, страница 20 – Мария Летова

Я сжимаю зубы.

В голове проносится — я не сомневаюсь.

— Мы с тобой неправильно друг друга поняли, — продолжает он. — Я… бухал. Понял тебя неправильно, получилось нехорошо. Давай решим вопрос. Мне не нужны проблемы. И тебе, я думаю, тоже. Я могу проблемы решать, могу создавать. Тебе не нужны проблемы? Да?

На этот раз меня прожигает пониманием, что это угроза.

От этого я немею, потому что теряюсь. Не знаю, как быть! Мечусь взглядом по его лицу и паникую.

Меня кусает жгучая обида.

Взвесить его слова не получается, соотнести с тем, что я о нем знаю. Я ничего не знаю, но у него дорогая машина и… наверное, есть часы подороже Сегиных.

Есть возможности побольше моих.

Я достаточно в себе, чтобы понять хотя бы это.

Обида наплывает на глаза, особенно, когда он повторяет вопрос:

— Да?

Сглотнув, я смотрю в его лицо и сжимаю кулаки в карманах до боли.

Мой голос еле слышно, когда под настойчивым взглядом я все же произношу:

— Да…

Теперь осматривается он: смотрит на прохожих, потом на меня.

Одно единственное слово, которое я произнесла, заставило сердце скакать. Оно колотится, шумит в ушах. Я хочу уйти. Сбежать снова. Никогда снова не видеть!

Шум разгоняют его слова.

Посмотрев на меня опять, он говорит:

— Презерватив порвался. Ты предохраняешься?

Мой голос снова еле слышно.

— Нет…

— Ты что, с Луны свалилась? — говорит он. — Ладно…

Лезет в карман куртки и достает оттуда свернутые валиком купюры.

Толстый валик, потому что купюр там много.

Я перевожу взгляд с его руки на лицо.

Мне кажется, что мой взгляд горит вместе с лицом и нутром.

— На, — протягивает он деньги. — Купи все, что надо. Сдачу оставь себе.

Я стискиваю зубы до скрипа, ведь уже его ненавижу.

Стою на месте, опять не зная, что делать, и от этого себя ненавижу тоже. Изнутри меня разрывает.

Опять срабатывает инерция — на его шаг вперед я делаю шаг назад, но его шаги гораздо шире, и моего не хватает, чтобы помешать приблизиться.

Я смотрю в его лицо, подняв подбородок.

Мое бегство он видит и режет по моему лицу взглядом, но двигается быстро: толкает валик мне в карман и сразу убирает руку.

Отходит.

Все быстро, но я успела поймать запах. Дорогущий знакомый парфюм, который колом встает в глотке.

Меня почти шатает, будто от ветра. Я смотрю на него, слушая слова:

— Теперь мы поняли друг друга правильно? Вопрос закрыт или остались какие-то недопонимания?

Злые слезы слишком близко, чтобы стоять тут долго. Стиснув зубы я просто качаю головой.

— Отлично. Ну и… это, как бы, информация не для разглашения. Чисто между нами. Мы друг друга понимаем?

Я отвечаю кивком.

Он смотрит так, будто хочет услышать мой ответ вслух, но, подумав секунду, оставляет все как есть. Только ставит жирную точку взглядом, прежде чем сказать:

— Ну, пока?

Я не отвечаю.

Развернувшись на месте, быстро иду к общежитию, и только сейчас достаю из кармана руку, чтобы стереть со щеки горячую дорожку.

Тая

Вероятность вот так залететь становится для меня ночным кошмаром.

Я паникую, и паника не отступает, даже когда выпиваю таблетку.

Я глотаю ее, сидя на скамейке парка в этот же вечер. Терпения не хватило даже на то, чтобы вернуться домой и изучить инструкцию в нормальных условиях.

Из меня выйдет хреновый медик, судя по всему. Первое, чему там, в колледже, учат — строго соблюдать инструкции и не спешить, а я не в состоянии пройти пятьсот метров до общежития, чтобы сделать все по-человечески.