Книга Не смотри на меня. Книга 1, страница 18 – Мария Летова

— Алло, — хрипло произношу я в трубку.

В трубке тишина, которая почти успевает стать заметной, но в итоге ее нарушает неторопливый вопрос:

— Разбудил?

Мое дыхание становится частым. Пульс. По коленям ударяет слабость, я ощущаю ее даже лежа. Как и боль, которая вспыхивает в сто раз ярче. В плече, между ног, в затылке.

Я делаю вдох и выдох, теперь они единственные звуки в трубке.

Секунду, две, три.

— Я так понимаю, мне представляться не нужно?

Я продолжаю молчать.

Продолжаю отвечать так — вдохом и выдохом. Я не онемела, просто внутри возник самозапрет. Самозапрет на то, чтобы говорить с этим человеком. Его голос поднимает внутри шипы. Вся слабость из тела моментально ушла.

— Проверка связи. Ты меня хорошо слышишь? Да? Нет?

Он не настаивает, не давит, но я все равно слышу настойчивость. Сигнал того, что долго терпеть игнор он не станет.

Я выдавливаю из себя короткий ответ:

— Да.

— Отлично. Есть разговор. Я на улице. Стоянка возле шлагбаума. Написано… Морская три. Это оно? Твоя общага?

Меня эти слова заставляют повернуть голову и посмотреть на окно. Машинально. Гонят сердце вприпрыжку. Оно колотится. От того, что до шлагбаума идти две минуты. Это рядом. Но никуда идти я не хочу! В первую секунду — у меня в голове только протест. Во вторую — чахлое понимание, что все это не просто так. Что меня искали. И нашли.

— Алё? — слышу я короткий тычок.

Я только дышу в трубку даже после него, но упираться смысла нет. Тем более, у меня ноль вариантов, что ответить, кроме как:

— Да.

— Выйди. Я здесь.

Я кладу трубку первая.

Выпрыгнуть из кровати даже теперь я не в состоянии. На первых парах просто жду, пока сердце перестанет так колотиться. Голова кружится, когда сажусь. Сразу становится холодно, и две минуты я с силой сжимаю бедра, чтобы с этим холодом справиться.

На мне старые леггинсы и вязаные носки. Переодеваться или нет — выбор. Я выгляжу страшно и без учета одежды. Волосы… лицо. Трещина на губах. Но я все равно решаю переодеться, потому что в кровь опять просачивается злость, и от нее приходит энергия.

Я начинаю двигаться по комнате волчком, хоть и с пеленой на глазах.

Смаргиваю слезы, меняя леггинцы на джинсы. Я поленилась повесить на вешалку толстовку. Вчера, когда… собиралась к Сеге. Из-за этого толстовка мятая, но другой у меня нет, так что я и тут злюсь, натягивая на себя жеваную одежду.

Волосы расчесываю пальцами, еще умываюсь.

На костяшках пальцев у меня царапины и синяк. Не помню, откуда именно. Я ничего не прокручивала в голове. Не хотела. И сейчас от этих картинок убегаю. От них тошнит…

Я стою перед выходом минуту, чтобы слезы наверняка схлынули. Может просто волнуюсь, не исключено. Я и не помню, как спускалась по лестнице, но, когда толкаю дверь и выхожу на улицу, я точно в себе.

Дорожку перед входом подмели, на ней почти нет желтых листьев.

Я смотрю себе под ноги, идя к стоянке, но стоит только поднять глаза, как они тут же находят зеленую иномарку, на которую даже случайные прохожие оборачиваются. Меня ее вид заставляет на секунду остановиться, а в следующую изнутри открывается дверь.

Задувающий под куртку ветер не ощущается.

Даже несмотря на мурашки под одеждой я его не чувствую. Я смотрю на машину и все ощущения дохнут на фоне этого — опять видеть лицо выходящего из нее парня.