Книга Не смотри на меня. Книга 1, страница 21 – Мария Летова

Эта паника перекрыла даже терзания о том, стоит ли идти к врачу. Проверить… повреждения внутри. Но я сейчас не представляю, чтобы меня осматривали. К этому процессу отторжение. Медик я или нет, носиловать себя еще раз не собираюсь.

Еще меня заочно смущают вопросы, которые могут там задать.

Как так вышло?!

Я сама виновата?!

Вопросы, которые задаю себе.

Почему я не сопротивлялась сильнее?!

Я в них теряюсь, к вечеру голова совсем не варит.

Я выпиваю еще и обезболивающее от всего сразу, все время держа в голове тот факт, что на телефоне уже минут пять как болтается сообщение от Сеги.

Я не знаю, с “проблемами” он пришел или нет, но выдираю телефон из кармана сразу, как закручиваю пробку на маленькой бутылке воды. Из-под кожы опять вылезают шипы, я не хочу гадать. Готова ко всему, из-за этого сжимаю и губы, и зубы, пока читаю сообщение.

“Че у тебя с Кутом? Че ему надо от тебя?”, — спрашивает Сега.

Я не знаю, чего в его вопросе больше, — личного интереса или ему правда не плевать, но меня все еще колбасит от той дерьмовой встречи, и я не знаю, что думать. Просто пишу в ответ, не обращая внимания на то, что руки от холода дрожат:

“Ты про кого?”

Пульс тоже подрагивает, пока я жду ответа.

Меня это ожидание заставляет почувствовать в спине вместо позвоночника палку. Напряжение от соприкосновения с информацией, которая тоже колом становится в глотке:

“Про Кутова. Яр Кутов. Он тебя искал, мозг мне выебал с утра”

Я снова поджимаю губы.

Мне так отбили голову, что другого ответа там и нет. Смахнув с экрана слой мелкой мороси, я сквозь сопротивление собственных пальцев печатаю:

“Мы с ним друг друга неправильно поняли. Все нормально, не парься”

“Да? Ну ладно”, — пишет Сега. — “Я просто не понял, че за дела. Я с утра еще бухой был. Че ему надо? Че у тебя с ним?”

Яотвечаю “ничего”.

Спросить кто он такой или… еще что-то в этом духе мешает то, что мои руки мякнут. Как-то внезапно отовсюду уходит боль: из мышц, из висков. Даже голова чуть-чуть кружится.

Я не возмущаюсь тем, что Сега без разрешения дал кому-то мой номер, но меня это возмущает, только сегодня высказывать возмущения я способность потеряла.

Если меня и пробирает шипами время от времени, то не надолго.

Меня никто не заставлял вчера вечером выходить из дома, я сама так решила. И все остальное тоже. Но я не разрешала давать свой номер, а если бы меня спросили, я бы сказала нет. Просто из-за дикого желания иметь на это право!

Я раздеваюсь, вернувшись в общежитие, и мне кажется, что одежда прилипла к телу.

Я отдираю от себя и толстовку и джинсы.

Царапаю палец о молнию на ширинке, пока пытаюсь с ней справиться. И мне ни до чего нет дела, когда меня опять примагничивает к матрасу, только до того, как быстро сработает таблетка, которую я выпила.

Об этом я думаю, подтянув к груди ноги и снова укрывшись с головой. Я отключаюсь почти на двенадцать часов. Пропускаю все занятия на следующий день, но этот сон того стоит, — голова становится легкой, из глаз ушло ощущение, будто они вытекают.

И хоть каждую мышцу теперь еще сильнее ломит, ноги и руки стали легче.

Стало легче думать о том, что под матрасом у меня пачка денег, которые я так и не удосужилась пересчитать.

Я избегаю этого весь день, в том числе потому, что моя соседка вернулась.