Книга Рождество с подвохом, страница 30 – Вероника Хэли

— Я думала навестить ее, но не нашла свободной минутки. Ах да, кошачьи вещи в сушилке. У меня прямо камень с души свалился при мысли, что вы его заберете.

«Ты слишком переоцениваешь ситуацию, – подумала Элли. – Мне приказали его усыпить». Тут Москит посмотрел на нее снизу вверх своими золотистыми глазами, замурлыкал и потоптался на ее юбке. Элли скорчила ему рожицу. Он боднул лбом ее руку, и она потрепала его за ушами.

— Если б я так сделала, – заметила миссис Боулз, – он бы меня укусил! Нора всегда говорила, что ему нравится, когда им восхищаются, но только на расстоянии. Она считала, что он прекрасно разбирается в людях, хотя я даже представить себе не могу, как бедняжка это поняла!

Элли проводила миссис Боулз и пошла посмотреть, чем занимается Рой. Он был в спальне старика и утрамбовывал битком набитый чемодан.

— Это так мило с твоей стороны, Рой.

С усталым видом он присел на кровать.

— Ужасно тяжело убирать вещи за покойником. Мне пришлось сделать это после ухода обоих родителей. А потом – тети. Легче не становится, да? Ты говорила, что у вас есть хороший благотворительный магазин. Примут ли они эти вещи? Если да, я отдам все им. Не пытайся поднять ни один из этих чемоданов. Они тяжелые.

Он отнес вещи к своей машине, пока Элли мыла использованные чашки. Ей не хотелось думать об усыплении Москита, но что еще оставалось делать?

Москит где-то завывал. Элли обнаружила, что он царапает когтями шкаф, спрятанный за кухонной дверью. Внутри оказалась прочная плетеная корзинка для кошек, несколько банок с кормом, миски и коробка с порошком от блох. Москит осторожно приоткрыл дверцу кошачьей корзинки и забрался в нее. Он повернулся и присел, не сводя глаз с Элли.

Кошачью команду было легко понять. «Возьми меня, я твой». Или, возможно: «Давай уже уходить. Я здесь закончил».

«Придется взять его с собой, – подумала Элли, – потому что теперь, когда миссис Боулз уедет, его некому будет кормить. Завезу его к ветеринару по дороге домой».

Она закрыла крышку корзины и поставила в коридоре, чтобы Рой отнес ее в машину. Собрав вещи, которые требовалось передать в больницу, Элли убедилась, что все окна закрыты. Видимо, Рой ухитрился победить створку в гостиной – вот где пригодилась мужская сила. У него наверняка был при себе швейцарский армейский нож с десятью лезвиями, включая то, которым вынимают камни из лошадиных копыт. Элли закрыла за собой дверь.

Рой прислонился к дверце машины, тяжело дыша.

— Это все? Ну и денек выдался. Я бы не отказался от выпивки, а ты?

— Угу. Я тут подумала, что нам лучше ни от чего не избавляться, пока мы не узнаем, выживет Нора или нет.

— Ну, я избавлюсь только от одежды старика. Ей следовало бы сделать это давным-давно. Сначала завезу тебя домой, доставлю его вещи в благотворительный магазин и заеду за тобой через час для обеда, хорошо?

— Ты очень добр ко мне, Рой.

— Не больше, чем ты заслуживаешь, моя дорогая. Что ж, «гони домой во весь опор!». Так всегда говорил мой отец. Странно, как эти маленькие поговорки передаются из поколения в поколение, правда?

Когда Рой выгрузил багаж в прихожей Элли и, помахав на прощание, исчез, зазвонил телефон. Это оказался Гилберт, который только что вернулся со службы и получил ее сообщение.

— Крепитесь, Элли. Боюсь, новости не из приятных. Я сейчас узнавал в больнице. Нора умерла сегодня утром.