Книга Найди меня, страница 20 – Энн Фрейзер

Она не сказала, что это нужно и ей. Мать знала, что Рени продолжает искать тела, но не представляла, сколько времени она на это тратит.

Мать поставила кофейную чашку в раковину.

— Знаю, милая, но я не только о себе беспокоюсь. — Она повернулась, опершись руками на стол. — Разве он не знает, что у тебя была тяжелая полоса? Меня бесит уже сам факт, что он посмел обратиться к тебе. Какая бестактность. У тебя сейчас все наладилось, не хочу, чтобы опять повторился…

Она недоговорила. Этого и не требовалось.

Срыв.

Комната как будто качнулась, но тут же остановилась. Мать не отреагировала, и Рени не поняла, подземный толчок это или приступ головокружения. И то и другое плохо, но она все же надеялась, что толчок…

— Со мной все будет в порядке.

Не будет. Но определенность важнее, чем ее психическое здоровье.

— Пора уже перестать себя винить, — сказала Розалинда.

— Меня никогда не отпустит. Да я этого и не хочу. Если исчезнет чувство вины, значит, я простила себя. Не могу этого допустить.

— Встречаться с Бенджамином — это, в конце концов, просто нездорово. Подумай хоть раз о себе.

— Все это уже часть меня, мама. Это ты по большому счету абстрагировалась от всего.

После ареста Бена мама повела себя довольно странно. Розалинда много лет отказывалась взглянуть правде в глаза, и порой Рени казалось, что она предоставлена сама себе. Конечно, Розалинда не имела никакого отношения к убийствам, и ей было легче все пережить. Но в то же время это делало ношу Рени тяжелее. Она чувствовала, что Розалинда в чем-то ее предала, хотя и понимала, что это несправедливо. Мать ни в чем не виновата.

— Я реалистка, — сказала Розалинда. — Моя жизнь важнее, чем его, и я не позволю ему отравить оставшиеся мне годы. Все очень просто.

После ареста отца Рени чувствовала себя очень одинокой. Своим отношением мать как бы перечеркивала ее переживания, и она замкнулась. Приходилось напоминать себе, что она была еще ребенком и мать, скорее всего, просто пыталась защитить ее. Однако она не удержалась и сказала:

— Конечно, но ты не была замешана.

— Как ты можешь такое говорить? Думаешь, я не спрашивала себя, как могла ничего не замечать? Ты была ребенком. Я — взрослой. Конечно, я слышала, как он уходил из дома. Подозревала, что у него интрижка со студенткой.

Рени уже жалела, что рассказала матери о предложенной сделке. Отец, даже находясь в камере, снова влез в их жизнь и поссорил ее с матерью.

— Ты права. Возможно, все это ничем не кончится.

Это в его стиле — помучить, а потом передумать. Очередная игра. Может, он и не собирается ничего показывать, и никаких могил они не найдут. Просто устроит себе небольшую прогулку.

— Ну, что касается меня, то я не собираюсь позволить ему снова портить мне жизнь. — Розалинда кивнула, словно решив для себя что-то. — Сейчас пойду покупать платье для приема в честь награждения, схожу к парикмахеру и косметологу. Может, присоединишься? У тебя хотя бы платье есть?

Вот так ее мать справлялась со стрессом: общественная жизнь и благотворительность.

— Можно купить, — сказала Рени. Наверняка отыщется что-нибудь в секонд-хенде в Джошуа-Три.

— Похоже, тебя что-то смущает. Можешь и не ходить.

— Просто тебя уже привыкли видеть, а меня нет. Не хочу отвлекать внимание от тебя и твоих достижений, чтобы все судачили о твоей безумной дочке.