Книга Я не мертва, страница 106 – Энн Фрейзер

Так что за незнакомец валяется голым у нее на кровати? Это не мужчина из ее грез.

Он совершенно не похож на ее мужчину. Вообще.

Она смотрела, мысленно приказывая его лицу и даже телу измениться. Он должен был измениться.

Самое безумное – его лицо было ей знакомо. Невероятное совпадение! С другой стороны, она много лет не видела других людей. Может, разум играет с ней злые шутки?

Нет. Это он. Никаких сомнений.

Он спит. Можно уйти. Что мешает ей просто взять и уйти? Стащить у него ключи, завести машину, поехать домой и войти – лишь бы родители не сошли с ума.

Пока она пыталась сообразить, что делать, он открыл глаза и уставился на нее, постепенно осознавая всю серьезность положения. По лицу похитителя пробежала целая гамма эмоций.

Она видела его.

И теперь могла опознать. Она вдруг осознала, что это значит для нее. Если и не убьет, то не отпустит уже никогда. Никогда.

— Ничего страшного, – залепетала она, надеясь успокоить его. – Просто хотела на тебя посмотреть. – Она опустила лампу. Игра света и тени исказила его лицо, сделав еще страшнее. – Все хорошо. Я никогда никому не скажу. Ни слова не скажу.

— Конечно, не скажешь.

Мужчина сел на кровати и, хотя это не имело никакого смысла – ведь она уже видела его, – схватил балаклаву и натянул себе на голову.

Будто палач.

Она попятилась к стенке и нечаянно обрушила стопку дневников – слова, в которых осталась ее жизнь, ее любовь.

Иногда она считала себя взрослой, иногда – подростком. За годы заточения она стала старше, но знала, что по-настоящему не повзрослела. Порой ей казалось, что ее жизнь – лишь извращенная пародия на роль женщины и на стремление мужчины доминировать над ней. Так ли уж сильно ее положение отличается от судеб многих других, которых вовсе не держат взаперти? А порой она видела просто отдавшегося безумию сумасшедшего.

Он надвигался на нее медленно, но решительно, и у него в глазах блестели отсветы лампы.

Когда он подошел близко, она закричала, бросилась на него и со всей силы ударила лампой по голове. Удар достиг цели неожиданно для них обоих.

Она всегда была такой покорной.

И любила его. Может быть, даже все еще любила или могла полюбить вновь – у нее в сознании лицо реального человека уже начало превращаться обратно в некогда созданный образ.

Лампа упала на пол, и комната погрузилась во тьму. Она почувствовала движение воздуха, ощутила, как его рука ударила ее, толкнула. Нога врезалась ей в живот, и она упала на спину. Сверху дождем посыпались дневники, и она подумала о том, что теперь их придется долго складывать в прежнем порядке. Но останется ли она в живых, чтобы собрать тетради? А если нет, что станется с ними? Со всеми этими словами, ее словами – словами любви и надежды.

— Ты старше, чем я думала, – едва слышно прошептала она: просто констатация факта, скорее для себя, чем для него. – Во всяком случае, слишком старый для меня.

Последнее замечание по-настоящему взбесило его.

— Если кто здесь и слишком старый, так это ты.

Он еще раз пнул ее, но она все равно не жалела, что ударила его. Может быть, позже, если выживет, она посмеется над этим, особенно над звуком удара лампы о его череп.

Джуди решила сразу и полностью завязать с таблетками.

Это оказалось довольно просто, возможно потому, что она не так уж долго сидела на препаратах. Единственной реальной проблемой была бессонница, но, когда ночью Уилл приходил со своей жутковатой проверкой, Джуди притворялась спящей. А днем разговаривала с ним заплетающимся языком, изображая полную апатию.