Книга Я не мертва, страница 103 – Энн Фрейзер

Подружки, мальчики, занятия в школе – но в основном подружки и мальчики. Потеря девственности, первое знакомство с алкоголем.

Примерно на середине дневника Октавия начала рассказывать, как смывается из дома на вечеринки в городе и за городом, а матери говорит, что ночует у подруги.

Вплоть до этого момента дневник казался настоящей исповедью – излиянием всего, что было на душе у юной девушки, никаких секретов. Но когда Джуди дошла до середины, настрой как будто изменился. То ли Октавии надоело вести дневник, то ли ей не хватало времени, но записи стали немного уклончивыми. Упоминания о загородных вечеринках остались, но без подробностей. А мальчики вместо имен теперь обозначались звездочками.

На одной из страниц Октавия писала, что вернулась домой с расцарапанными руками и ногами – угодила в колючий кустарник.

Мать стала расспрашивать ее о царапинах, и девушка сочинила историю, что упала в розовый куст рядом с домом подружки.

Эти царапины почему-то казались важными, но, возможно, дело было в препаратах, которые уже проникли в организм Джуди и сделали тело тяжелым, а сознание мутным. Становилось все труднее держать глаза открытыми и собирать разбегающиеся мысли.

Джуди проходила через это каждый день и знала, что времени осталось совсем немного. Пока не отключилась, она схватила мобильник, пролистала контакты и набрала Ингрид Стивенсон из лаборатории судмедэкспертизы.

На удивление, доктор Стивенсон ответила сама.

— Я по поводу дела об обезглавливании, – начала Джуди. Последовала пауза.

— А я думала, вы больше не работаете в убойном отделе.

Джуди соврала:

— Я сейчас на полставки. Продолжаю вести расследование дел Мастерс и Холт. Решили, что лучше оставить меня, чем на этом этапе привлекать новых сотрудников.

Похоже на правду или она мелет полную чушь?

Видимо, ее слова прозвучали убедительно, потому что доктор Стивенсон спросила, чем может помочь.

— Я тут просматриваю материалы. – Джуди пошуршала страницами дневника. – У Лолы Холт были царапины на руках или ногах?

— Подождите секунду, найду файлы.

Джуди услышала клацанье клавиш и представила Ингрид в кабинете, сидящей перед монитором.

— Царапины на ногах, где кожа не обгорела.

— Есть какие-то предположения? – Язык начал заплетаться, и Джуди села и спустила ноги на пол. Стены накренились и начали кружиться. Она закрыла глаза, часто дыша через рот, и откинула голову назад, чтобы комната остановилась.

— Я бы предположила, что это какое-то колючее растение. Возможно, облепиха: на севере она стала настоящей проблемой.

Они поговорили еще немного, после чего Джуди поблагодарила и собиралась повесить трубку, но Ингрид вдруг сказала:

— Рада слышать, что вы все еще занимаетесь этим делом. В новостях вашу историю представили в довольно мрачном виде.

— Знаете же, как журналисты любят преувеличивать.

— Еще бы, – рассмеялась судмедэксперт. – Не помню ни слова правды о себе и тем не менее, когда смотрю новости, принимаю их за чистую монету. Пора уже научиться.

Джуди поблагодарила ее слегка заплетающимся языком. Убирая дневник в коробку, она заметила тонкую цепочку и, потянув за нее, подняла к свету.

На цепочке висело сердечко, которое она уже видела раньше, но на сей раз там было выгравировано имя «Октавия». «Он дарит им всем кулоны с гравировкой», – подумала она, уронила цепочку в коробку, закрыла крышку и вырубилась.