Книга Катакомбы Парижа, страница 130 – Джереми Бейтс

Второй визит последовал годом позже. В зале со статуями над одной из братских могил, что в изобилии рассредоточены в этом секторе катакомб, Ганс и Йорг обнаружили двух спящих французов. Случайностью это не было. Ганс и Йорг — порой к ним присоединялся и Карл — взяли за правило обходить дозором глубокие туннели и галереи в поисках незваных гостей. В данном случае их оказалось трое, и они одолели двоих чужаков — а повозиться пришлось изрядно, Гансу в схватке даже сломали руку. Они доставили пленников в Темницу — как кошка порой приносит хозяину пойманную добычу. Золану убивать их не хотелось — по их словам, у них были семьи. Но что ему еще оставалось делать? Отпускать-то было нельзя. В общем, пришлось ему с Гансом избавиться от них, как и ранее от Мишеля.

Третье несанкционированное проникновение, если так позволительно называть подобные вторжения, произошло в 2008-м. Ганс и Карл наткнулись на обаятельную пару, случайно убили женщину и приволокли мужчину в Темницу. Золан в это время как раз оттягивался в районе красных фонарей, и Ганс в его отсутствие устроил первый кровавый поединок. В таковом он одержал легкую победу, и ко времени возвращения Золана от злополучного катафила уже мало что осталось. Кате тогда шел уже восьмой год — достаточный возраст, чтобы заинтересоваться происхождением визитеров, и Золан строго-настрого запретил ей разговаривать с подобными людьми, если таковые появятся в будущем. Такие люди опасны и задурят ей голову всякой чушью, наставлял он дочь.

Ну а потом объявилась эта австралийка по имени Тами из Перта. Ганс клялся, что даже не прикасался к ней. Якобы она просто упала замертво, когда он загнал ее в угол. На трупе и вправду не обнаружилось никаких следов побоев, и Золан предположил, что с ней случился тяжелый сердечный приступ.

Тогда он знать не знал ни о какой чертовой видеокамере. В противном случае, конечно же, забрал бы ее — и, скорее всего, избежал бы всей этой заварухи, с которой теперь приходилось иметь дело.

Из шахты показался Йорг, грозно сверкая глазами. Судя по всему, освободившуюся после смерти Ганса вакансию альфа-самца занял именно он. За ним последовал Карл, потом Лоренц, Эрих, Лео, Франц и, наконец, Одо, самый медленный и тупой из компании, зато стойкий, подобно питбулю.

Они неспокойно закружили на месте, пихая друг друга. В издаваемых ими звуках ощущалась маниакальная прыть.

Золан указал на мокрые отпечатки ног, затем в черноту туннеля и заорал:

— Geh! Geh! Geh!^[94]

Они рванули вперед, словно свора возбужденных собак на охоте.

Они мертвы. Все до одного. Паскаль, Роб, и вот теперь Даниэль. Мертвы.

Я старался не думать об этом, несясь по осыпающемуся и усеянному камнями туннелю в окружении пляшущих на стенах теней от факела. Я держал его над головой, чтобы дым не попадал в лицо, но от тошнотворной вони горящей смолы все равно было никуда не деться. До моего слуха только и доносились, что собственная одышка да шлепанье ног по лужам, обильно покрывающим известняковый пол.

Внезапно слева возникла зияющая пасть уводящего в темноту туннеля, и я тут же нырнул в него, надеясь поглубже затеряться в подземном лабиринте и молясь про себя, что не упрусь в тупик. Тогда я окажусь в западне. И мои преследователи неминуемо догонят меня. Раскрошат мне череп на кусочки, как сделали это с Паскалем. Сожгут заживо, как поступили с Робом. Что сотворили с Даниэль, мне было неведомо, однако, судя по ее воплям, вряд ли с ней обошлись милосерднее.