Книга Тени теней, страница 68 – Игорь Шанин

— Эй, что происходит?

Фонарик в дрожащей руке выхватывает все меньше и меньше, тьма сжимает подвал в крепкий кулак. Задохнувшись от вновь нахлынувшего ужаса, я бегу в ту сторону, где была лестница, будто ее, ставшую невидимой, все еще можно нащупать.

Темнота сгущается, свет от телефона становится все слабее и слабее. Ступаю наугад, вытянув перед собой руки, прямо в непроглядную черноту.

— Есть тут кто-нибудь? — кричу. — Макс, ты где?

Иду так долго, что уже должна бы упереться в стену, но пальцы хватают только пустоту. Телефон теперь вовсе бесполезен — то ли села батарейка, то ли темнота оказалась неодолимой, то ли я просто ослепла.

Пол под ногами становится мягким, шаг за шагом продавливаясь все глубже. Ушей касается мерзкое чавканье каждый раз, когда подошва отлипает от земли. В какой-то момент я останавливаюсь, потому что идти дальше — все равно что ступать в болото. Совсем немного, и увязнешь так, что вовсе не выберешься. Надо обуздать страх и собраться с мыслями. Кто знает, быть может, происходящее — всего лишь видение вроде того, что посетило меня во время ритуала в квартире Анжелики.

Убрав беспомощный телефон в карман, я наклоняюсь и осторожно касаюсь земли. Что-то холодное и липкое пристает к пальцам. Подношу к носу и улавливаю запах серы.

Налетает легкий порыв теплого ветра, и тогда я различаю что-то красное наверху. Оно неторопливо разрастается и заполняет все небо, постепенно наливаясь густым сочным цветом. Темнота растворяется в зыбком красноватом свете. С облегчением разглядываю свои руки и ноги — значит, не ослепла.

Где бы я ни находилась, это точно не подвал музея: покуда хватает глаз раскинулась черная земля, а над ней парит багровое небо без солнца и облаков. Весь мир — сплошная гуашь, снизу черная, а сверху красная. До сознания заторможено доходят воспоминания о недавнем сне, где я барахталась в вязкой жиже. Я что, заснула?

— Надо проснуться, — бурчу под нос. — Надо скорее проснуться.

Щипаю себя за шею и тут же морщусь от боли, она яркая и совершенно реалистичная. Что дальше? Растерянно осмотревшись, все же делаю очередной шаг, и нога сразу проваливается по щиколотку. Черный кисель жадно хлюпает, не выпуская кроссовку, я развожу руки в стороны, чтобы сохранить равновесие.

— На помощь, кто-нибудь! — зову.

Крик улетает в пустоту, и, кажется, некому его услышать, но неожиданно раздается ответ:

— Здесь никто никому не помогает.

Тут же узнаю этот хриплый голос — именно им говорил Прокофий, когда мы сидели в кругу из свечей.

Что-то вылетает у меня из-за спины, проносится над головой и зависает на расстоянии вытянутой руки, чуть-чуть не доставая до земли. Это тень, что я несколько раз видела в зеркалах. Теперь она больше не прячется за мной, поэтому можно рассмотреть лучше.

То, что всегда казалось человеком, сложенным из черного дыма, на самом деле не совсем человек. Руки неестественно длинные, ниже колена, а пальцы больше напоминают тонкие лезвия или изогнутые когти. Шея загнута дугой так, что голова нависает над широкой грудью, почти касаясь ее подбородком. Вместо глаз — пустые провалы, дым уходит внутрь спиралями как два маленьких торнадо. Раньше, изредка наблюдая только в зеркалах, я воспринимала демона как видение или галлюцинацию, но теперь он пугающе реалистичен и близок. Это как если кто-то стучится в дверь посреди белого дня, а ты открываешь и видишь на пороге главного злодея из фильма ужасов, что был невыносимо страшным в детстве.