Книга Тени теней, страница 65 – Игорь Шанин

— Когда они уже придут? — спрашиваю.

— Тебе не нравится быть со мной наедине? — усмехается Макс.

Трусь щекой об его колючий подбородок:

— Нравится, но в более подходящем месте.

Хочется находиться в тисках этих сильных рук до конца жизни. На мгновение даже страх отступает на задворки сознания. Какое дело до крыс и демонов, если прямо здесь и сейчас я счастлива? Повинуясь неожиданному порыву, мурлычу:

— Я за тебя жизнь отдам.

Чувствую едва уловимый привкус табака, когда он целует меня. Губы жадные и горячие, а дыхание порывистое и частое. Мы одно целое, даже пульс синхронный: чувствую его сердцебиение, оно в такт с моим.

Слышится скрип лестницы и почти сразу недовольный Мишин голос:

— Вы друг от друга вообще отлипаете когда-нибудь?

— А ты не завидуй, — улыбается Багров, выпуская меня из объятий.

— Было бы чему, — задирает нос Сажин. — Если бы вы знали, сколько микробов друг другу сейчас подарили, то не были бы такими довольными.

Он выглядит немного лучше, чем несколько часов назад, когда мы разошлись у школы, но по-прежнему слишком усталый и измученный. Ну, хотя бы переоделся в чистое.

— Ты поспал? — спрашиваю.

— Минут тридцать или сорок, — кивает. — А потом ты позвонила. Значит, Гринева согласилась?

— Да, как ни странно, — говорю. — Она напугана всем происходящим не меньше чем мы.

Пересказываю сегодняшний разговор с Верой, то и дело водя лучом фонарика на телефоне по сторонам. Крыс не видно, только пучки травы, куча хлама и тысячи символов, но я все равно готова в любой момент дать деру. С трудом верится, что нашла в себе силы преодолеть страх и снова сюда прийти.

— Значит, она тоже их слышит? — спрашивает Сажин, когда заканчиваю. — И даже чаще, чем я?

— Так она сказала, — хмурюсь. — Если честно, меня напрягает то, что она отличается от нас.

— Как отличается? — не понимает Миша.

— Ну, у нее есть отец.

— Но нет матери.

— Не потому, что она сбежала.

Сажин задумчиво отводит взгляд в сторону.

— Быть может, это всего лишь совпадение, — рассуждает. — Либо мы неправильно это понимаем. Так или иначе, она четвертая исчезнувшая, в этом нет сомнений.

— Сейчас во всем есть сомнения, — говорю.

Мы переминаемся с ноги на ногу в неловком молчании минуту или две, а потом Багров начинает раздражаться:

— И долго ждать?

— Я назначила сбор как раз на это время, — отвечаю.

— Откуда она знает, куда идти, если ни разу здесь не была? — спрашивает Миша.

— Дорогу к музею все знают, — говорю. — И вход вниз легко найдет, мы же оставили люк открытым.

Будто в подтверждение моих слов в проходе вырастает тень. Кто-то осторожно спускается по ступеням. Сердце на секунду тревожно замирает, но потом я различаю знакомое бежевое пальто и удивляюсь:

— Анжелика?

— Я тоже рада вас видеть.

Она подходит ближе, на ходу поднося зажигалку к зажатой в губах сигарете. Огонек на секунду освещает лицо с впалыми щеками и синими тенями на глазах, а потом по подвалу разносится табачный дым. Зыбкий запах отравы.

Миша бросает на меня многозначительный взгляд:

— Это я ей позвонил. Думаю, Анжелика должна присутствовать, если произойдет что-то из ряда вон.

— А если это опасно? — говорю. — Мы же не знаем, что сейчас случится.

Анжелика взмахивает сигаретой:

— Не переживай. Что бы ни случилось, я должна видеть все, даже если это будет последним, что я увижу.