Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 59 – Виктор Громов

Она видела его реакцию у ворот. Видела, как он читал старый договор. Видела, как его собственный дом начал ограничивать его право. Он добровольно поехал с ними искать дорогу, хотя найденное могло отнять у его рода имущество.

Не пытался уничтожить карту и не пытался отстранить Елизавету. Не использовал Андрея как удобную замену. Всё это говорило в его пользу. Но бумага тоже говорила.

И печать говорила. А Варвара слишком хорошо знала цену одной ошибки: решить заранее, каким должен быть ответ, а потом проверять только то, что его подтверждает. В первой жизни она видела предприятия, где руководители годами не замечали очевидного, потому что слишком доверяли человеку, которого считали своим.

Здесь она видела дома, которые десятилетиями называли законным то, что было удобно считать законным. Любовь не делала её невосприимчивой к той же ошибке. Наоборот. Делала особенно уязвимой. Михаил неожиданно придержал коня.

Остальные проехали чуть вперёд. Он подождал Варвару.

— Вы слишком тихая.

— Жалуетесь?

— Пока наблюдаю.

— Опасная привычка.

— У вас научился.

Она посмотрела на него. Он хотел спросить. Варвара знала что. Но Михаил не спрашивал. Это было почти хуже, чем если бы спросил.

— До дома, — сказала она.

— Что?

— Проверять будем там. В седле я всё равно ничего полезного не сделаю.

— Разумно.

— Не привыкайте.

Он едва заметно улыбнулся.

Потом сказал:

— Варвара.

— Да?

— Если окажется…

Она резко повернула голову.

— Даже не начинайте.

— Я хотел сказать не то.

— У вас сегодня очень плохая репутация. Формулируйте осторожно.

Михаил несколько секунд молчал.

— Хорошо.

Он снова двинулся вперёд. Варвара смотрела ему вслед и думала, что доверие в книгах обычно выглядело проще. Либо веришь. Либо нет. На деле существовало третье состояние.

Верить человеку и всё равно открыть папку.

В зимнем доме они заняли ту же большую комнату, где ещё два дня назад обнаружили скрытый знак Белогорских и Северинов. Теперь два старых герба на стене выглядели почти насмешкой. Рядом. Равные. А на столе лежали бумаги, утверждавшие, что Михаил хотел уничтожить сам принцип этого равенства.

Кривцов сразу распределил работу.

— Неля, ничего не трогать.

— Я и не собиралась.

— Именно поэтому говорю заранее.

— Почему всегда мне?

— Потому что Бажен без разрешения документы не трогает, князь Северин является подозреваемой стороной, княжна Белогорская — заинтересованной, а Варвара Павловна всё равно сделает по-своему.

Варвара сняла перчатки.

— Очень точная система.

— Стараюсь.

Елизавета осталась у окна.

— А я что должна делать?

— Сначала ничего, — сказал Кривцов. — Потом будете отвечать на вопросы.

— Я ничего об этих письмах не знаю.

— Это тоже ответ.

Михаил сел напротив Варвары. Не во главе стола. Она заметила. Он, вероятно, тоже. Никто не предложил ему другое место.

Кривцов положил перед собой первое письмо.

— Итак. Разделяем.

— Что именно? — спросил Бажен.

— Подлинность носителя, подлинность печати, подлинность подписи, подлинность содержания и подлинность даты.

Неля нахмурилась.

— Разве если письмо подлинное, всё это не подлинное сразу?

Кривцов посмотрел на неё с почти отеческой печалью.

— Вот поэтому люди теряют имущество.

— Игнат Савельевич.

— Что?

— Объясните нормально, — сказала Варвара.

Он вздохнул.