Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 62 – Виктор Громов

Она хотела сразу сказать «да» — потому что любила его, знала и считала, что он заслужил это доверие. Но именно сейчас такой ответ оказался бы слишком лёгким. Варвара ещё раз посмотрела на письмо: настоящая печать, знакомая подпись и неправильная дата.

Потом снова подняла глаза на Михаила.

— Верить буду вечером. Сейчас проверяю.

Он не ответил сразу. Варвара увидела, что ему больно: Михаил чуть глубже вдохнул, на мгновение сжал челюсть, а затем всё-таки кивнул.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что проверяете.

Теперь кольнуло уже её. Михаил слишком точно понял, что она пытается сделать: не позволить любви стать слепотой, но и не превратить проверку в предательство.

Михаил вернулся к столу. Сел рядом.

— Что дальше?

Кривцов снова надел очки.

— Теперь подпись.

К вечеру они знали больше. И почти ничего не понимали. Дата одного письма действительно была неправильной. Ещё два документа содержали формулировки, которые могли быть написаны только после событий, указанных в их собственных датах. В одном упоминалась должность управляющего, которую человек получил через неделю после якобы отправленного письма.

Во втором стоял новый номер Северо-восточной линии, введённый значительно позже. Это уже выглядело не как случайность. Но не оправдывало Михаила полностью. Потому что печати оставались настоящими. Причём не просто похожими.

Родовая проверка признавала их оттисками его служебного знака. Кривцов несколько раз повторил:

— Это означает только то, что печать настоящая.

Неля наконец не выдержала:

— А если настоящая печать, как она могла поставить себя на ненастоящее письмо?

— Сама не могла, — сказал Михаил.

— Тогда кто?

— Вот это и выясняем.

Елизавета сидела у стены. За весь вечер почти не вмешивалась. Потом спросила:

— Вы уверены, что печать всегда была у вас?

Его взгляд задержался на ней.

— Нет.

Все замолчали.

— Что значит «нет»? — спросила Варвара.

— Я вспомнил один случай.

Кривцов мгновенно приготовился писать.

— Когда?

— Прошлой зимой. После аварии на Северной заставе я подписывал документы почти сутки. В какой-то момент перстень треснул у основания.

— Этот?

— Нет.

Михаил снял с руки нынешнюю печать.

— Это новая оправа. Сам знак старый.

Кривцов замер.

— Знак вынимали? Кто?

— Да. Мастер Северинского дома, Павел Осташев.

— Он жив?

— Да, в главной усадьбе.

— Кто передавал ему знак?

Михаил задумался.

— Гавриил.

Варвара закрыла глаза.

— Конечно.

— Это не доказательство против него.

— Я ничего не сказала.

— Вы подумали.

— Очень громко?

— Достаточно.

Кривцов спросил:

— Сколько времени знак находился вне ваших рук?

— Несколько часов, возможно, половину дня. После ремонта его вернули мне.

— Проверяли?

— Родовая печать признала знак. Значит, его не меняли.

— Но копию могли снять.

Михаил посмотрел на него.

— Можно?

— Не знаю.

Неля тихо произнесла:

— Если мастерская Заречных может делать малые печати…

Варвара повернула голову. Неля замолчала. Но мысль уже прозвучала. Кривцов нахмурился.

— Не обязательно полноценную копию. Возможно, форму для повторного оттиска.

— Родовая проверка не должна её признать, — сказал Михаил.

— Если только речь не о физическом оттиске, сделанном настоящим знаком заранее.

Варвара медленно сказала:

— На пустых листах.

Кривцов посмотрел на неё.