Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 60 – Виктор Громов

— Хорошо. Настоящая бумага не означает настоящего текста. Настоящий текст не означает правильной даты. Настоящая печать не означает, что её поставил именно тот человек, чьё имя под ней написано. А настоящая подпись…

Он посмотрел на Михаила.

— Может быть получена разными способами.

— Какими? — спросила Елизавета.

— Пока не знаю. Поэтому и проверяем.

Михаил положил на стол свою личную печать. Небольшой тяжёлый перстень с белой башней.

— Вот оригинал.

Кривцов не прикоснулся.

— Кто пользовался им за последний год?

— Только я.

— Секретарю не передавали?

— Нет. Документы могут готовить заранее, но подписываю и подтверждаю их сам.

— Где храните и у кого ключ?

— В закрытом ящике моего кабинета. Ключ у меня.

— Второй ключ?

Михаил замолчал.

Варвара сразу почувствовала.

— Есть?

— Был.

— У кого?

— У моего отца.

— Сейчас?

— После его смерти все личные ключи передали в архив.

Кривцов откинулся.

— Гавриил.

— Возможно.

— Вы очень быстро полюбили это слово, — заметила Варвара.

— Сейчас оно уместно.

Михаил покачал головой.

— Ящик меняли после смерти отца. Старый ключ не должен подходить.

— «Не должен» сегодня идёт рядом с «возможно», — сказал Кривцов.

— Запишите.

— Уже.

Проверку начали с первого письма. Под родовой пластиной Северинов оттиск снова откликнулся. Настоящий. Потом второй. Тоже.

Третий документ оказался копией, но внизу имелась отметка канцелярии о сверке с оригиналом.

— Где оригинал? — спросила Варвара.

Савелий, сидевший у двери, ответил:

— В усадьбе. Его принёс человек из восточной торговой конторы.

— Имя?

— В сопроводительном листе.

Кривцов нашёл.

— Павел Дмитриевич Рогов.

Михаил чуть нахмурился.

— Знаю.

Все посмотрели на него.

— Кто?

— Старший управляющий посреднической конторы в Восточном городе.

— Ваш человек?

— Работает с Северинами, но не входит в мой дом напрямую.

— Вы ему писали о Белогорских?

— Никогда. О Заречных — возможно, после объявления помолвки.

Варвара подняла взгляд.

— Что именно?

— Что будущий союз не должен менять действующие торговые обязательства. Рогов спрашивал, изменятся ли условия поставок через Заречную сеть.

— Это есть в архиве?

— Должно быть.

— Хорошо.

Она отметила. Следующий документ был адресован уже Гавриилу. Вот он оказался особенно неприятным. Короткий. Почти служебная записка.

«Сведения по старой дорожной линии оставить во внутреннем хранении. До завершения брачного соглашения с Заречной внешних запросов не делать. При подтверждении живого отклика доложить лично». Подпись. Печать. Дата. Варвара почувствовала, как Михаил рядом замер.

— Что? — спросила она.

— Я такого не писал.

— Это вы уже сказали.

— Нет. Здесь другое.

Он указал на последнюю строку.

— «При подтверждении живого отклика».

Елизавета приблизилась.

— Что?

— Я не знал, что старые линии могут давать живой отклик.

— Уверены? — спросил Кривцов.

Михаил задержал на нём взгляд.

— Да.

Кривцов выдержал взгляд.

— Я обязан спрашивать.

— Знаю.

Варвара увидела, как тяжело Михаилу даётся это «знаю». Не потому, что его оскорбляло недоверие Кривцова, а потому, что он понимал: Кривцов делает именно то, что должен. И если Михаил сейчас потребует особого отношения к себе, он станет первым человеком, нарушившим правило, которое сам защищал для других.

— Дата, — сказала Варвара.