Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 56 – Виктор Громов

— Да.

— И восстановление Белогорских не исправит её автоматически.

— Нет.

— Потому что были ещё другие дома.

Варвара посмотрела назад. На крепость. На горы. На дорогу, которой не было на карте.

— Именно.

В этот момент ей впервые стало по-настоящему страшно не за свадьбу. И даже не за положение Михаила. Потому что Белогорские могли оказаться не исключением. Они могли быть просто первым исчезнувшим голосом, который случайно сумел вернуться.

А если старая северная система действительно была построена по тому же принципу, что и найденная Варварой сеть Заречных, тогда вопрос звучал уже совсем иначе. Не кто забрал дорогу у Белогорских, а кто однажды решил, что Северу больше не нужны отдельные голоса вообще.

Первое обвинение догнало Михаила Северина на дороге, которой официально не существовало. Курьер появился у Белого перевала под вечер, когда Варвара уже начала надеяться, что до зимнего дома они доберутся без новых родовых открытий, семейных тайн и необходимости выяснять, кому на самом деле принадлежит очередной мост.

Надежда оказалась преждевременной. Всадник выехал со стороны действующего северного тракта и остановился так резко, что конь едва не встал на дыбы. Молодой мужчина в цветах Северинского дома был покрыт дорожной пылью, на плаще темнели влажные следы от растаявшего снега, а кожаная сумка через плечо держалась уже на одной застёжке.

Бажен сразу выдвинулся вперёд.

— Имя.

— Савелий Корсаков, служба внутренней связи Северинов. Из главной усадьбы.

— Подтверждение.

Курьер снял с шеи знак, протянул Бажену и только после проверки посмотрел на Михаила.

— Ваше сиятельство, приказано найти вас немедленно.

— Кем?

— Анной Святославовной.

Михаил спешился.

— Что произошло?

Савелий открыл сумку. Достал три пакета. Потом четвёртый. Потом посмотрел на Михаила так, словно предпочёл бы, чтобы их оказалось меньше.

— Это только то, что успели собрать к моему выезду.

Варвара ощутила неприятное напряжение ещё до того, как увидела первую печать.

— Собрать где?

Курьер повернулся к ней.

— Княгиня Заречная.

— Где?

— В главной усадьбе. Копии уже идут по северным заставам. Ещё один пакет пришёл из столицы. Анна Святославовна велела передать, что там появились такие же документы.

Михаил взял верхний конверт.

— Какие документы?

Савелий ответил не сразу.

— О Белогорских.

Елизавета, до этого стоявшая возле своей лошади, подняла голову. Кривцов мгновенно оказался рядом.

— Оригиналы?

— Часть — заверенные копии. Два письма в первом пакете считаются оригиналами.

— Кем считаются? — спросил Кривцов.

— Северной договорной канцелярией.

Михаил вскрыл конверт. Варвара наблюдала за его лицом. Первую страницу он прочитал быстро. На второй задержался. Потом вернулся к первой.

И только после этого произнёс:

— Это ложь.

Кривцов протянул руку.

— Можно?

Михаил отдал ему бумаги. Варвара подошла ближе. На первом листе не было ничего особенно страшного. Обычная копия частного письма, отправленного якобы несколько месяцев назад из Северинской усадьбы одному из старших управляющих восточной линии. Она начала читать.

Первые строки касались хозяйственных вопросов. Поставки. Перераспределения зимнего резерва. Проверки двух застав. Затем шёл абзац, из-за которого документ, вероятно, и разошёлся по Северу. «Вопрос старой Белогорской линии до завершения переговоров с домом Заречных не поднимать. Любое проявление родового отклика считать архивным остатком и не передавать в Совет до отдельного распоряжения. После заключения союза двух домов возможностей для пересмотра северного порядка станет значительно меньше».