Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 99 – Alphatart

— Каким образом?

— Для начала тебе нужно приблизить меня к себе, Рашта.

Виконт Ротеш наклонился чуть ближе, понизил голос до еле уловимого шёпота:

— Помоги мне и моей семье перебраться в столицу, и я стану тебе опорой, словно родной отец. В конце концов, твой сын – мой внук. Разве не в интересах твоего ребёнка возвышение нашей семьи?

Слова виконта Ротеша звучали столь убедительно и складно, но исходили они от него – а потому Рашта не могла им поверить.

Тот, кто кричал, что не примет невестку-рабыню, теперь предлагает заменить ей отца? Да это же курам на смех. Всё это – лишь повод вцепиться в неё мёртвой хваткой. Под предлогом помощи виконт прилипнет к ней, чтобы высасывать все соки, – в этом не могло быть сомнений.

Видя, что мрачное выражение не сходит с лица Рашты, виконт Ротеш усмехнулся:

— Кажется, ты не веришь мне. Что ж. Увидишь – сразу поймёшь. Твой сын – вылитая ты, словно твоё отражение.

Рашта застыла, не в силах издать ни звука, будто вышедший из строя механизм.

Виконт Ротеш пристально посмотрел на неё, довольно усмехнулся и поднялся.

— Подумай хорошенько. А я пока пойду и буду, как велел Император, изображать недотёпу, который и ли2ца-то человеческие различить не может.

С тех пор, как отгремели Новогодние торжества, минуло уже три дня, и большая часть знатных гостей разъехалась по своим поместьям. Но некоторые задержались, испросив позволения погостить подольше. В их числе оказался и принц Хейнри.

Я как раз перебирала бумаги, сверяя и внося в списки предполагаемые даты отъезда, которые передавали секретари, слуги и рыцари гостей, и невольно улыбнулась, увидев у имени принца Хейнри пометку «на неопределённый срок». На ум сама собой пришли его удаляющаяся фигура и его упрямые заверения в том, что Королева «принципиально не употребляет» живых насекомых.

Позже я, помнится, наводила справки у придворного орнитолога, спрашивая, бывают ли птицы, что не едят свою пищу сырой. Ответ его я тоже хорошо запомнила.

— Не едят сырую пищу? – воскликнул он. – Так что же, они её, простите, жарят? Будь такая птица найдена, это перевернуло бы всю науку, Ваше Величество!

Возможно, подумала я, принц Хейнри просто не кормит Королеву собственноручно.

Хотя Королева и впрямь смотрел на ту гусеницу с отвращением.

Может, тот, кто кормит птицу, предварительно измельчает червей? Тогда его испуг при виде целой и невредимой гусеницы был вполне объясним.

В следующий раз стоит попробовать так и сделать, решила я.

По счастливой случайности, возвращаясь с заседания, я столкнулась с принцем Хейнри и, присоединившись к нему на прогулке, поделилась своей догадкой. Мне не хотелось, чтобы он и дальше считал, что я собираюсь пичкать его питомца чем-то неподобающим.

— Ох… – странно простонал принц Хейнри, несмотря на все мои объяснения.

— Принц? С вами всё хорошо?

— Умоляю… Не могли бы вы просто давать ему воду?

— Орнитолог сказал…

— Птицы в Восточной империи и птицы в Западном королевстве отличаются по своей натуре! – поспешно перебил он. – В Западном королевстве птицы употребляют пищу исключительно в приготовленном виде!

Неужели он и впрямь думает, что я способна поверить в такую нелепицу? Я уставилась на него с немым укором. Принц Хейнри взмолился:

— Просто… гладьте его по голове. Этого будет вполне достаточно.