Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 96 – Alphatart

Совьешу её любит и не прогонит с места фаворитки так просто, это ясно. Но что станет с теми, кто ловил каждое её слово, с теми, кто дарил ей свои улыбки? Раште стало страшно. С того момента, когда правда выплыла на поверхность, Рашта ещё ни с кем не виделась. И её терзала мысль, что те, кто ещё вчера улыбался ей, сегодня с презрением отвернутся.

Она нервно теребила перстни с янтарём, украшавшие её пальцы, но и это не могло успокоить её смятённую душу.

«Нет, – пыталась она убедить себя. – Пусть я и была рабыней, сейчас я – официальная фаворитка Императора, и это признают все. Всё должно быть иначе, чем прежде…»

Обняв плюшевую игрушку, которую Совьешу собственноручно сшил для неё, самостоятельно выбрав наполнитель, дизайн и ткань, Рашта попыталась взять себя в руки. И в этот самый момент в покои вошла виконтесса Верди и тревожным голосом произнесла:

— Леди Рашта… Виконт Ротеш здесь. Он спрашивает вас… Что прикажете делать?

— Господин?..

У Рашты невольно вырвалось прежнее обращение, и она, заметив, как виконтесса Верди вздрогнула, тут же стиснула зубы. Виконтесса по-прежнему с добротой улыбалась ей, но Раште почудилось, что в глубине души та смеётся над ней.

«Зная, кем приходится мне виконт Ротеш, она должна была и думать забыть о таких вопросах! Разве долг фрейлины не в том, чтобы уметь читать между строк и ограждать госпожу от нежелательных встреч? Служи она по-прежнему при дворе Императрицы, поступила бы именно так».

Рашта в ярости закусила губу.

«Знала бы, что так выйдет, осталась бы в покоях Императора, прикинулась бы больной! Возвращаться в свои покои, чтобы привести мысли в порядок, – это была роковая ошибка. Нет! Ошибка в том, что Император вообще позволил этому виконту разгуливать на свободе! Почему он не выслал его? Почему не бросил в темницу или не казнил? Разве Император не всемогущ?»

— Передайте, чтобы он удалился, – проговорила Рашта, с трудом сдерживая рыдания.

Но виконтесса Верди всё не решалась уйти.

— Скажите ему, чтобы ушёл! – уже совсем по-иному, твёрдо и громко, приказала Рашта.

Но виконтесса Верди по-прежнему не двигалась с места.

«Неужели она и впрямь меня игнорирует?» – мелькнуло у Рашты, и она, вся пылая от гнева, уже собралась обрушить на фрейлину свою ярость, как та вдруг прошептала, едва шевеля губами:

— Он сказал, что, если его не принять, вы… потом горько пожалеете. Спросил, уверены ли вы в своём решении.

— Этот негодяй так и сказал?!

— Именно так.

Гнев придал Раште смелости.

— Впустите его, – прошипела она сквозь стиснутые зубы. – Сама погляжу на эту наглую рожу.

Она была готова вылить на него ушат презрения, разразиться гневной тирадой, что позволит освободить её сердце. Но когда виконт Ротеш вошёл, мерзко усмехаясь, и она очутилась с глазу на глаз с человеком, один вид которого всегда вселял в неё животный ужас, все слова застряли комом в её горле.

— Леди Рашта. Примите мои поздравления. Говорят, вы теперь официальная фаворитка Императора.

Виконтесса Верди, беспокойно переводившая взгляд с Рашты на виконта, встретила свирепый взгляд госпожи и тут же смущённо ретировалась. Рашта уставилась на незваного гостя. Тот фыркнул и, не дожидаясь приглашения, нагло развалился на стуле, который сам себе и придвинул.

Виконт Ротеш, словно находясь в своей собственной гостиной, неспешно окинул покои довольным взглядом, пробормотал: «Неплохо… Очень даже неплохо», – и самодовольно усмехнулся в усы.