Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 84 – Alphatart

С этими словами принц Хейнри тяжело вздохнул и устремил на меня взор своих влажных пурпурных глаз, словно полных непролитых слёз.

Встретившись с ним взглядом, я ощутила острое чувство вины. Я понимала каждое его слово, и от этого мне становилось ещё больнее.

— Мы думали об одном и том же. Но пришли к разным выводам.

Принц Хейнри посмотрел на меня с таким видом, словно вот-вот заплачет, и снова тяжело вздохнул. Его и без того загадочные пурпурные глаза, отражая свет хрустальной люстры, сверкали, словно драгоценные камни. Мне почудился в его взгляде немой укор: «Мы могли бы стать друзьями, неужели нужно быть столь безжалостной и обрубить мосты?»

— Я понимаю, что вы имеете в виду, принц Хейнри.

— Но неужели мы должны ограничиться лишь письмами?

— Но и переписка доставляла нам немало радости, не так ли?

— За её пределами нас могло бы ждать куда большее. Я мог бы, например, назвать Совьешу, с вашего разрешения, законченным ублюдком.

Я издала совершенно неподобающий для моего статуса звук, кажется, уронив тем самым всё своё величие до уровня пола. Подавившись от неожиданности, я закашлялась и уставилась на него, а принц Хейнри, вновь понизив голос до шёпота, повторил: «Совьешу – законченный ублюдок».

Что это за человек такой? Ситуация казалась мне одновременно смешной и абсурдной, и я, стиснув зубы, изо всех сил старалась сдержать смех. Принц Хейнри, в свою очередь, насмешливо приподнял бровь.

— Нет ничего смешнее, чем сдерживаемый смех. Если хочется смеяться – смейтесь.

Когда я промолчала, он пробормотал себе под нос:

— Не можете свободно рассмеяться? Это разбивает мне сердце.

«Сердце»? С какой это стати? Его непонятное бормотание мгновенно отбило у меня всякую охоту смеяться.

Я нахмурилась и уставилась на него. Принц Хейнри на мгновение задумался, устремив взгляд в пол, а затем спросил:

— Тогда, быть может, вы согласитесь вот на что: я сохраню в тайне, что моя Королева и есть та самая собеседница. И то, что мы с Королевой – друзья, способные делиться сокровенным, тоже останется между нами.

— Разве мы друзья?

— Разве факт нашей дружбы не известен вам, моя Королева?

На мгновение на его лице мелькнула загадочная улыбка. Он пошевелил губами, словно подбирая слова, и продолжил:

— Взамен… не делайте вид, что не знаете меня, когда мы сталкиваемся вот так, как сейчас. Я не стану настаивать на уединённых встречах. Но если уж так вышло, что мы остались одни, – просто не избегайте меня.

Его голос был тих, а улыбка, притаившаяся в уголках губ, казалась беззаботной, но взгляд был серьёзен как никогда. Казалось, он шутил, но было ясно: это не шутка. Под его настойчивым взглядом я почувствовала нечто странное: будто чей-то коготь слегка вдавился мне в сердце.

«Кажется, они там говорят обо мне…»

Неотвязное, томительное беспокойство заставляло Рашту то и дело поглядывать на высокую арочную дверь. На особом банкете было всего двадцать приглашённых, да и Совьешу был с ними, так что, казалось бы, всё должно быть в порядке. И всё же тревога не отпускала. Как бы принц Хейнри не наговорил лишнего… Сама Императрица вряд ли будет распускать слухи, но и останавливать его она, пожалуй, не станет. Рашта кусала губу, снова и снова тяжко вздыхая.

— Сегодня вы выглядите совсем печальной. Всё в порядке? – с притворной весёлостью спросил барон Лант, заметив её беспокойство.