Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 143 – Alphatart

Так что я спросила о том, что герцог Эрги собирался, но не сказал:

— Он сказал, что это вы позвали его сюда.

— Да.

— И ещё – что вы что-то «строите» уже несколько лет.

— Прошу прощения?

— Я полагаю, то, что вы строите уже несколько лет, – это некие планы. Что это за планы?

Принц Хейнри выглядел удивлённым. Не найдясь с ответом, он сомкнул губы и опустил взгляд. Глядя на его замкнувшееся лицо, я наконец вспомнила первое впечатление, которое он произвёл: после того как мы сблизились, он всегда был улыбчив со мной, но поначалу он казался весьма холодным. Сейчас было то же самое. Он всего лишь задумался, однако, сохраняя неподвижность, он казался ледяным.

— Я… – Спустя долгое время принц Хейнри поднял на меня взгляд и заговорил. Его лицо вновь стало кротким. – Королева… Я не хочу лгать вам.

Я поняла, что его слова полны глубокого смысла, одновременно дурного и хорошего.

— Понятно.

Если толковать это в хорошую сторону, значит, он и вправду испытывал ко мне искреннюю симпатию. Даже имея возможность уйти от ответа, он так не поступил, а это было определённым риском. Если же толковать в дурную сторону… Значит, он и вправду замышляет нечто, о чём не может мне сказать. Конечно, возможно, это что-то слишком личное или государственная тайна его страны. Но, судя по масштабам плана, ради которого он вызвал герцога Эрги в Восточную империю…

— Если вопрос затруднительный, вам не обязательно отвечать.

Услышав мои слова, произнесённые с небрежной улыбкой, принц Хейнри какое-то время с беспокойством смотрел на меня, а затем тяжело вздохнул.

Маккенна ожидал возвращения принца, прислонившись к стене в гостиной, и дулся по поводу того, что Хейнри представил его иностранной правительнице как «вечно недовольную птицу».

Он не был вечно недовольным. Просто требование принца Хейнри изображать из себя питомца было абсурдным и вызывало раздражение.

Однако, когда принц Хейнри, пошатываясь, вернулся в покои, рухнул на диван и скрючился, Маккенне пришлось прекратить дуться и подойти к дивану, чтобы спросить:

— Ваше Высочество? С вами всё в порядке?

В его голосе не было беспокойства.

Кто, как не сам Маккенна, лучше всех знал, что за человек принц Хейнри и насколько он силён. Так что он не смог бы беспокоиться о господине, даже если бы очень постарался. Однако принц Хейнри, к его удивлению, устало взмахнул рукой, давая знак убираться.

— Ваше Высочество? – осторожно позвал Маккенна и наклонился к господину.

Сначала заставлял его изображать ручную птичку, чтобы понравиться Императрице, а теперь выглядел совершенно подавленным. Неужели эффект оказался слабее, чем он рассчитывал?

— Ваше Высочество? Императрица сказала что-то нелестное?

Когда Маккенна, похлопывая его по плечу, задал этот вопрос, Хейнри наконец бессильно повернул голову. Казалось, у него и вправду были причины для расстройства: вид был совершенно опустошённым. Маккенна понемногу начал волноваться.

— Она действительно сказала что-то плохое?

— Знаешь, Маккенна… Знаешь ли…

— Да, я слушаю. Говорите же.

— Похоже, я куда сильнее привязан к ней, чем думал.

Ответ принца Хейнри был совершенно невпопад. Что ещё за несуразное выражение? Маккенна нахмурил брови и переспросил:

— Что?

Принц Хейнри уткнулся лицом в руку и выдохнул так сильно, что плечи вздрогнули.