Книга Хозяйка аптекарской лавки. Лекарство для генерала-дракона, страница 87 – Полина Мирская

Он садился за прилавок напротив Алёны, клал перед собой толстую потрёпанную книгу — «Pharmacopoea Rossica» в кожаном переплёте, со своими пометками на полях за тридцать лет, — и начинал экзаменовать.

— Tartarus stibiatus .

— Рвотный камень. Сурьмяно-калиевая соль винной кислоты. Рвотное средство. Доза — от полуграна до двух гран.

— Pulvis Doweri .

— Порошок Довера. Опий, ипекакуана, сернокислый калий. Потогонное и болеутоляющее. Доза — пять-десять гран.

— Theriaca .

Алёна вздохнула.

— Териак. Шестьдесят с лишним составных частей, включая опий, мёд, вино, змеиное мясо и ещё бог знает что. Противоядие от всего, если верить древним. На самом деле — в основном опий в мёде.

Брюсов фыркнул в бороду.

— Последнюю часть Штралю не говорите. Он сам продаёт териак по три рубля за унцию и уверяет, что рецепт ему достался от венецианских монахов.

— Не скажу, доктор.

Это было странно — и смешно. Старый доктор, который ещё месяц назад кричал на неё в лавке, теперь экзаменовал её по той самой науке, которую она разрушала. Учил её отвечать на вопросы о лекарствах, в которые она не верила. А сам, Алёна видела, постепенно переставал в них верить тоже.

Однажды, на шестой день, он закрыл книгу и сказал:

— Сударыня, на устной части вы ответите. Я в этом уверен. Латынь у вас лучше, чем у половины гильдии. Фармакопею вы знаете. Штраль будет придираться, но комиссия — пять человек. Двое из них — честные старики, которые помнят ещё вашего свёкра. Они не дадут вас откровенно засыпать.

— Тогда в чём опасность?

Брюсов помолчал. Снял очки, протёр их, снова надел.

— В практической части. По уставу гильдии экзаменуемый должен приготовить лекарство по рецепту. Из материалов гильдии. На глазах комиссии. Потом комиссия проверяет лекарство. Обычно — даёт собаке. Если собака жива и здорова — экзамен выдержан.

— А если нет?

— Если собака сдохнет, — тихо сказал Брюсов, — значит, экзаменуемый отравитель. И его ведут не домой, а в острог.

Алёна медленно положила перо.

— Он спрашивал вас, — сказала она, — чем лучше испортить анализ.

— Спрашивал. — Брюсов кивнул. — Он не сказал прямо. Он спросил, как, по-моему, какой яд труднее всего распознать в белом порошке. Будто из любопытства. Учёный разговор. — Старик поморщился. — Я, дурак, ответил. Мышьяк. Белый, без вкуса, без запаха. В магнезии его не отличишь на глаз.

— Магнезия, — повторила Алёна. — Какой рецепт обычно дают на испытании?

— Почти всегда — порошок от изжоги. Магнезия, сахар, немного мяты. Проще некуда. — Брюсов посмотрел на неё поверх очков. — Если в гильдейской магнезии будет мышьяк, вы его не увидите. Приготовите порошок. Собака съест. И…

Он не договорил.

Алёна долго сидела молча. Потом встала, подошла к полке, сняла банку с магнезией — своей, проверенной, — и высыпала щепоть на ладонь. Белый, лёгкий, как мука, порошок.

Мышьяк — тоже белый. Тоже лёгкий. Тоже без вкуса и запаха.

На глаз — не отличить.

Но есть другие способы.

— Доктор, — сказала она медленно. — Какие материалы мне разрешат взять с собой на испытание?

— Никакие. Только то, что даст гильдия. Весы, ступки, склянки, вещества — всё гильдейское.

— А шпильки?

Брюсов моргнул.

— Простите?

— Шпильки. В волосах. Их у меня отберут?

— Н-нет… С какой стати? Дама в волосах шпильки носит, кому до них дело?