Книга Служебные обязанности, страница 118 – Салма Кальк

И кому же из ушедших гостей понадобился крик души нашей Амели?

Утро оказалось каким-то сереньким, и снаружи, на улице — налетели тучи с моря, и внутри меня, и следовало разобраться и понять, отчего так.

Преподаватели-менталисты в Академии не уставали повторять, что маг ментальной направленности всегда должен держать и мысли свои, и настроение в спокойном уверенном состоянии, а если такого состояния отчего-то не удаётся достичь, то нужно понять, что мешает.

Вот и я поднялась, собралась, не слушая очередного бурчания Колетт о том, как я неправа и что нужно выспаться, а потом уже куда-то ходить, села в столовой с чашкой арро и задумалась.

О нет, ответы лежали на поверхности.

Мне вчера оказалось очень неприятно узнать, что на моё замужество заключают пари. В столице я сначала была под защитой папеньки и его имени, а после — почти сразу же оказалась помолвлена. Сейчас же я впрямь выгляжу, как человек, который сам не очень-то может справиться со своей жизнью — ну как же, как же, ведь незамужняя девица не может этого ни при каких обстоятельствах, меня аж перекосило от сарказма, хорошо, бабушка не видит, встревожилась бы.

Ничего нового, и хорошо бы узнать подробности, да поскорее. Я написала записку кузену — что желаю встретиться с ним за обедом, и очень надеюсь, что он найдёт для меня это время, и прямо сразу же попросила господина Котеля организовать доставку этой записки.

Ещё внутри царапало от письма Амели, к тому же пропавшего. Вчера бабушка сразу же связалась с господином бароном, а он — с господином Лаффером, но оба ничего не знали о письме. Баруссы? Или вот прямо даже Барусс-младший, очень уж противно он вчера себя держал? Только зачем им Амели? От неё ведь никакой пользы, одно разорение.

Всем, кто живёт и работает в доме, бабушка доверяла безусловно. Уж наверное, они тут давно и не станут рисковать своим местом и стабильным доходом. Тогда кто и зачем?

И конечно же, хоть меня и возмущала сама постановка вопроса — что я должна продолжать обеспечивать мачеху и сводную сестру, как будто ничего не случилось — но какой-то внутренний голос всё же призывал пожалеть их, ведь они немощные и сами ни с чем не справятся, а мне вроде как не сложно. Зато отстанут.

Но подлая мыслишка была тут же задавлена. О чём они думали, когда… когда? Да и вообще, мы чужие друг другу люди, и оказались в одной семье исключительно ошибкой моего отца. Хорошо, волей моего отца. Все делают ошибки. Он знать не знал, чем завершится для нашей семьи его поспешный брак, и не мог этого знать.

Поэтому — живём, с чем есть.

Вчера по уходу гостей мы с бабушкой обсудили Амели и её письмо, она посмеялась и сказала, что непременно напишет сегодня ответ и тоже оплатит магическую почту — чтобы поскорее. И посоветует ей самой заниматься своими делами. И посмотрим, что будет дальше.

А кто стащил то письмо — наверное, если этот человек захочет что-то с ним сделать, мы узнаем, правда? Если же это просто сплетник, то о бедственном положении Амели Дюмон вскоре узнает вся Массилия. Да и ладно.

А пока я отправляюсь в контору. Что там у нас сегодня? Погрузка? Ремонт корабля? Ремонт самой конторы, который тоже продолжается? Унылый господин Канолль?

Унылый господин Канолль встретил меня унылым вздохом. Отчего-то меня это только раззадорило.