Книга Служебные обязанности, страница 119 – Салма Кальк

— Пойдёмте поговорим, господин Канолль, — я кивнула ему на кабинет, а когда он вошёл, прикрыла нас от подслушивания. — Вас услышу только я, говорите честно: что происходит? Сначала вы были возмущены моим назначением, уверяли, что я не справлюсь, теперь же, когда я очевидно справляюсь, и вовсе не хуже всех в этом славном городе, вы ощутимо загрустили. Я смотрю на вас и недоумеваю — как мой отец мог доверить эту работу вам? Вы точно так же грустили и страдали от любого принятого им решения?

— Ну хорошо, я скажу. Да, вы справляетесь не хуже других. Вы решили вопрос с таможней и полицией, но дело ещё не раскрыто, и неизвестно, когда будет раскрыто вообще, и будет ли, а деньги идут, детектив Вержи получает оплату именно что за каждый день работы. И когда завершится всё это, уверяю вас, случится что-то другое. И будет случаться до тех пор, пока вы не выйдете замуж и не сядете дома, как подобает даме из общества. А раз вы упорствуете и не желаете делать ничего подобного, то и сложности вам будут создавать со всех сторон без остановки.

Ничего нового, всё то же самое, что я уже слышала, в последний раз — вчера вечером.

— А вы-то на чьей стороне, господин Канолль, я никак не могу понять? На стороне моих многочисленных недоброжелателей, и желаете, чтобы моё посрамление случилось поскорее? Ну так вам недавно сказали, какая участь вас в этом случае ждёт.

— Я на стороне этого дела, я восемь лет прослужил здесь, и мне неприятно видеть, как всё оно обрушится.

— Значит, так, — я понимаю, что уже устала всё это слушать. — Или вы сейчас поднимаетесь и отправляетесь восвояси, расчёт вам привезут домой. И я перед тем, как отпустить вас, заколдую хорошенько — чтобы не болтали о внутренних делах компании. Уж простите, это дела, деловые секреты и деловая репутация, моя в том числе. Или вы идёте домой, там, не знаю, спите хорошенько, едите досыта, а потом возвращаетесь и работаете, как надо. Я думаю, мой отец поставил вас на эту должность не просто так, вы всё знаете, всё умеете, просто отчего-то всё позабыли. Вы сейчас взвесите все резоны и возможности и скажете мне, как поступите. И времени я вам дам немного, полагаю, вы давно всё знаете, просто тянете… кого-то за что-то. Десять минут, — я выкладываю на стол часы и кладу их между нами. — Я даже смотреть на вас не буду, тут есть, что почитать. Думайте и сообщайте мне о принятом решении.

Я демонстративно взяла лист, на котором написали список необходимых мелких ремонтных работ для «Авроры» и принялась читать. И даже не дочитала до финала, когда господин Канолль заговорил.

— Госпожа Дюмон…

— Слушаю вас, — я мгновенно отложила лист.

— Я согласен продолжать службу у вас, — и смотрит прямо на меня, а не на стол, ради разнообразия.

— Хорошо, господин Канолль. Но на тот случай, если вы вдруг переоценили свои силы, давайте уговоримся так: неделя. В течение недели вы можете передумать. И отправиться восвояси, и я не буду проклинать вас вслед.

— А потом — будете? — усмехнулся он.

— Потом — буду. Вы пойдёте домой спать?

— Нет, — вздохнул он, — я уже здесь и готов делать всё, что нужно.

— Хорошо, смотрим смету на ремонт.

И до обеда мы именно этим и занимались — уточняли смету на ремонт, прежде чем отдать её Флешону.

Записочку от кузена, что он всё получил и ждёт меня в обед в «Осьминоге», мне доставили в процессе обсуждения сметы. Вот и славно, поговорим.