Книга Служебные обязанности, страница 115 – Салма Кальк

— С такой философией вы никогда не выйдете замуж, — замечает он. — И если будете столько же времени проводить в вашей конторе, что останется от вашей личной репутации?

— Что же, вы думаете, я выйду замуж за человека, который убоится времени, проведённого мною в конторе? — смотрю на него с ехидцей. — О нет, мужчина, жена которого не должна покидать дом без его согласия, мне не годится совершенно. Для таких мужчин в этом славном городе есть множество других девиц, — пожимаю плечами.

— У этих девиц, надо полагать, нет такого приданого, — раздаётся от дверей, и все мы видим там господина барона.

— Господин барон Наргонн! Господин Лаффер! — запоздало докладывает господин Котье.

Вот только Лаффера ещё не хватало, думаю я про себя. Но раз господин барон с ним дружит, или это господин Лаффер то и дело ищет общества и покровительства барона? Вот они ходят вместе, так получается?

Но пока все всех приветствуют, располагаются в креслах, господин Котье командует горничными — те несут арро, вино, закуски и прочую увертюру к ужину.

— И что же, Барусс, по какому поводу все мы сегодня собрались? — интересуется господин барон и пристально смотрит на господина Барусса-старшего.

— О, никакого особого повода, просто дружеский визит, — улыбается тот, но улыбается хищно. — Опять же, я хотел спросить госпожу Дюмон в присутствии её бабушки — согласится ли она выйти за меня замуж. Она невеста с хорошим приданым, но и я не беден, и наши предприятия не так сложно объединить.

— И вам не придётся объяснять, отчего супруга не сидит дома, как положено добродетельной женщине, а скачет по городу — то в порт, то в полицию, — усмехнулся младший Барусс. — Вы и так всё понимаете.

Мне стало скучно — как они оба надоели, право слово! Да что же такое — то преступники, то беспрестанно ноющий Канолль, то эти вот двое!

— Господин Барусс, не стоит так говорить о госпоже Дюмон, — Лаффер взглянул на него недобро.

— Я думаю, Рауль, господа Баруссы подумают-подумают, и перестанут говорить глупости и ехидничать, — господин барон делает вид, что обоих тут вовсе нет. — Кажется, оба они желают уважения и внимания к их делам и деловой репутации, ну так она у них обоих не настолько чиста, как бы им хотелось, — и тут он с довольно-таки жёсткой усмешкой посмотрел сначала на старшего, а после и на младшего.

— Господину барону показалось — я не имел в виду ничего оскорбительного для госпожи Дюмон, а если слова мои выглядели таковыми, то я прошу принять мои извинения, — младший Барусс произнёс это несколько более пафосно, чем следовало, чтобы выглядеть серьёзно.

А старший просто пожал плечами — мол, и не такое видали.

Хорошо мужчинам — можно быть сколько угодно недобрыми и жёсткими, и слова никто не скажет! Что же, я тоже скажу.

— Господин Барусс, я уже сказала вам вчера, что пока не рассматриваю замужество за кем бы то ни было. Ничего личного, просто нет. На тот случай, если вы вдруг забудете наш сегодняшний разговор, я отказываю вам при достойных доверия свидетелях.

Барусс-младший усмехнулся.

— Хорошо сказали, госпожа Дюмон. А артефакты мои куда дели?

— А ваши артефакты некий капитан Детайль ещё вчера забрал в полицию, обратитесь к полковнику Коурвиллю. Если вы докажете, что они ваши, вам их вернут, полагаю. А то вдруг просто похожи на ваши? Или точно такие же, но — чужие?