Книга Служебные обязанности, страница 114 – Салма Кальк

Я прошу вас на правах родственницы — побеседуйте с Сесиль. Вы несомненно имеете на неё огромное влияние, она вас послушает и сделает, как вы скажете. Вы — человек добрейшей души и редких достоинств, и даже Сесиль согласится с этим. Вы — моя последняя надежда образумить Сесиль, вернуть её домой и решить тем самым все наши сложности.

Уважающая вас Амели Дюмон

Я прочла всё это… и рассмеялась. Нет, в самом деле, какой кошмарный ужас! Уехала и оставила без денег. И бросила жениха, который обманул её со сводной сестрой, и теперь этой сводной сестре отказывают в светской жизни. Невозможно, просто невозможно.

И я уже была готова изложить всё это бабушке, когда господин Котье важно объявил:

— Господин Жан-Батист Барусс, господин Луи Барусс!

Названные вошли и поклонились — и опирающийся на трость господин Барусс-старший, и его равнодушный сын — о да, господин Луи Барусс, как и тогда, на балу, совершенно равнодушно оглядывает нашу гостиную. Совершает все положенные для воспитанного человека действия — приветствует бабушку и меня, принимает приглашение располагаться. Его отец же наоборот — смотрит с интересом, бесцеремонно разглядывает меня и моё платье, детали обивки кресел, столешницу с набранным из разных пород дерева мозаичным рисунком.

— Дорогая госпожа Пелисье, я рад видеть вас в добром здравии, и я рад, что вы дозволили нам с сыном посетить вас в неприёмный день.

— Ничего страшного, мне приятен ваш визит, — царственно кивает бабушка. — А Сесиль была рада присоединиться ко мне.

Я улыбаюсь и киваю. Всё верно, да, я необыкновенно рада, прямо тресну сейчас от этой радости, и готова нести её дальше. Старший господин Барусс не маг и не прочтёт, а младший… нет мне дела до младшего.

Дальше некоторое время идёт обсуждение погоды и последних новостей, но потом старший господин Барусс всё же интересуется:

— Скажите, госпожа Дюмон, это правда, что вам удалось узнать, откуда на вашем корабле взялись предметы из нашей лавки?

Ах, вот в чём дело! Слухи, значит, расползлись, но не вполне?

— Я могу пока только сказать, что идёт расследование, и что мои вопросы с таможней благополучно разрешены, — смотрю с улыбкой. — Конечно же, я не могу разглашать деталей расследования.

— Детали расследования напечатали вчера все вечерние газеты, — господин Барусс- младший лениво на меня поглядывает.

— Не стоит верить всему, что печатают в газетах, — улыбаюсь как могу любезно.

— Но эти статьи прочла вся Массилия, — он приподнял бровь.

— Опровержение тоже прочёт вся Массилия, — не спускаю я ему. — И за судебным процессом о клевете вся Массилия тоже сможет проследить. А я уж, будьте уверены, не спущу и дела этого так не оставлю.

И улыбаюсь, ласково улыбаюсь.

— Вы настолько уверены в своей правоте? — изумляется он.

— Именно, — киваю. — Понимаете, это моя репутация, это моя прибыль, в конце концов.

— А вы опасная особа, госпожа Дюмон, — качает головой господин Барусс-старший.

— О нет, если не причинять мне неприятностей, то я самый милый человек на свете, что вы, — я улыбаюсь как могу дружелюбно. — Как это говорится — «око за око», да?

— И что же, здоровую конкуренцию вы тоже принимаете за неприятности? — интересуется Барусс-младший в своей ленивой манере.

— Здоровая — это и есть здоровая. А если мне устраивают неприятности, то и я готова делать то же самое, — пожимаю плечами.