Книга Служебные обязанности, страница 113 – Салма Кальк

А я нахмурилась — что это вообще за выступление? Обычно Колетт не бывает настолько многословна. Бабушку спросить, что ли? Или её саму?

— Колетт, кто это тебя так воодушевил? — интересуюсь.

Она делает мне причёску перед большим зеркалом, я встречаюсь с ней взглядом — там, в зеркале. Колетт смущается и мгновенно краснеет.

— Так вышло, я не специально, — потупилась она.

— Рассказывай, — вздыхаю.

Она начинает рассказывать, и выясняется, что по утрам, пока меня нет, она приохотилась пить арро внизу, на кухне, с другими обитателями дома, в том числе — с управляющим господином Котье, с доверенной камеристкой бабушки госпожой Розетт, и с кем-то там ещё. Вот они ей всякого и разного в уши-то и налили.

— Они же правы, госпожа Сесиль, — вздыхает Колетт.

— Может быть, в чём-то и правы, но помни — мужчина со стороны будет разбираться в деле моего отца долго и тяжело. И совсем не факт, что разберётся в нашу с тобой пользу.

— Не все ж такие, как был господин Морриоль.

— Не все, но таких хватает. Я уже успела познакомиться на прошлой неделе. Что там, кстати, когда следующий бал?

— В субботу.

— Вот, отлично. До субботы буду заниматься делами.

— Вы мало спите, вам не хватает времени поесть по-человечески, вы скоро уже станете похожи не на девицу из приличного семейства, а на тех, кому приходится работать!

— Хорошо, я буду следить за тем, чтобы есть и спать, — киваю.

Магу нужно поддерживать тело в порядке, я даже и спорить с этим не буду. Но… отчего же у всякого мимо проходящего есть мнение о том, как мне надобно жить? Они готовы дать мне денег? Нет. Они оплатят счёт за ремонт «Авроры»? Ничего подобного. Они помогут господину Вержи доискаться до истины? Никогда. И что же?

Не буду я их слушать, вот что. Вдох, выдох, там меня дожидается доставленное скорой магической почтой письмо, а потом Баруссы в двойном размере. Я посмотрела на себя в зеркало — оттуда смотрела молодая дама в вечернем платье, конечно же, кто-нибудь скажет, что этот лиловый оттенок не для юной дамы, и это декольте, и что там ещё, ну и что ж теперь?

Юная дама улыбается мне из зеркала, я показываю ей язык и бегу вниз, в гостиную к бабушке.

— Готова? — она придирчиво меня оглядывает. — Вот и молодец, покажи им всем. А пока — почитай, что пишет твоя мачеха.

Последние слова бабушка произносит так, что понятно без комментариев — эту мачеху она не уважает и не собирается.

А я беру лист.

Дорогая госпожа Пелисье!

Как ваше бесценное здоровье? Надеюсь, вы благополучны, и погода в Массилии хороша, и виды на лето тоже неплохие.

Увы, я не могу сказать того же о себе. Полагаю, вы не знаете о том, как бессердечно поступила со мной и моей дочерью ваша внучка Сесиль — она настроила против нас своего поверенного, а по завещанию моего дорогого покойного супруга именно он распоряжается доходами компании «Дюмон и Дюмон» — пока эта дрянная девчонка Сесиль не выйдет замуж.

Она не пожелала выйти замуж за человека из общества, и сбежала из столицы, оставив нас с Аннет разбираться с последствиями разразившегося скандала. Отменённая свадьба всегда бросает тень на невесту, а если невесты под рукой нет, то сгодится и родня. Нам с Аннет уже отказали от нескольких домов под тем надуманным предлогом, что моя дочь якобы способна увести жениха у другой девицы! Это просто невозможно терпеть, понимаете, невозможно!