Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 9 – Ева Найт

— Уже. Слайд тридцать один, — Максим тут же листает дальше.

— Значит, хоть чему-то я тебя научил.

Максим фыркает, но тут же перелистывает к расчётам, чтобы отец точно увидел. Я сижу напротив и ненавижу Олега за то, что теперь вынуждена запоминать каждую нормальную минуту между ними как доказательство.

— Уже лучше, — Кирилл увеличивает узел примыкания. — Но здесь у тебя вода пойдёт внутрь.

— Не пойдёт. Там скрытый водоотвод, — возражает Максим.

— Где?

Максим открывает технический лист. Отец придвигается ближе, забирает стилус и начинает рисовать прямо поверх схемы. Через несколько минут они перебивают друг друга, спорят о ширине профиля и почти одновременно тянутся к линейке. Я понемногу расслабляюсь. Кирилл помнит все версии, Максим огрызается, между ними снова существует их собственный язык.

— Если опора снаружи, ты потеряешь чистоту фасада, — говорит Кирилл. — Зачем тогда вообще стекло?

— Чтобы ты спросил, — признаётся Максим. — На защите тоже прицепятся. А я достану второй вариант и сделаю вид, что случайно подготовился.

Кирилл смеётся и возвращает стилус.

— Наглый.

— В нашей семье это наследственное, — парирует Максим.

Слово ударяет по мужу сильнее, чем Максим может заметить. Улыбка остаётся на его лице, но он уже не слышит объяснение про опоры. Разглядывает сына сбоку — слишком долго и слишком внимательно.

Максим осекается.

— Пап, у меня на лице соус?

Он вытирает щёку салфеткой. Кирилл дёргается, будто его поймали, и тычет стилусом в угол чертежа.

— Здесь ошибка. Снеговая нагрузка выше, чем ты заложил.

— Где? — Максим придвигает планшет, проверяет цифры и хмурится. — Нормальная там нагрузка. Лист двадцать два открой.

Кирилл открывает не тот файл. Сын забирает у него стилус, сам перелистывает и украдкой снова трёт щёку. Я начинаю собирать коробки, чтобы не высказать мужу всё при нём. Одна крышка падает на пол, вторая никак не защёлкивается.

— Мам, оставь, я потом сам, — Максим тянется помочь.

Я отодвигаю коробку от его руки.

— Лучше покажи вид с улицы. Хочу понять, из-за чего вы тут воюете.

Я нарочно возвращаю их к проекту. Максим открывает нужный файл, а я кладу ладонь на спинку стула мужа. Не ласка — предупреждение. Кирилл понимает. До конца разговора больше не разглядывает сына, задаёт вопросы по делу, даже спорит о цвете ламелей.

Но Максим уже почувствовал неладное. Собирается раньше обычного, дважды спрашивает, всё ли у нас нормально. Я отвечаю, что мы не выспались из-за рабочих проблем. Это почти правда и оттого особенно противно.

У двери он обнимает меня, потом поворачивается к отцу.

— Завтра заеду в офис. Ты хотел презентацию посмотреть на большом экране.

Кирилл медлит всего секунду.

— Давай послезавтра. Завтра у меня совещания.

— Хорошо. — Максим натягивает капюшон. — Тогда я Антону напомню про таблицу. Пусть покажет акты.

— Не дёргай его вечером, — слишком резко произносит Кирилл. — Разберётесь на работе.

Сын смотрит на него внимательнее, но спорить не начинает. Прощается и выходит. Я закрываю дверь, жду, пока лифт увезёт его вниз, и возвращаюсь на кухню.

Кирилл стоит у стола и рассматривает оставленный на экране фасад.

— Несколько дней, — напоминаю я.

— Я ничего ему не сказал, — защищается Кирилл.

— Ты смотрел на него, будто пытался найти Олега в его лице.