Книга Усадьба с памятью, страница 5 – Аманда Франкон

Я при­бу­ду в име­ние по­кой­но­го ва­ше­го ба­тюш­ки к се­ре­дине ле­та, быть мо­жет, неде­ли че­рез две по­сле то­го, как вы про­чте­те мое по­след­нее пись­мо из Ан­ти­квы. Не пи­таю ил­лю­зий на счет ско­ро­сти мест­ной и на­шей по­чты, а по­то­му мне оста­ет­ся лишь упо­вать, что сколь­ко бы ни бы­ло у вас вре­ме­ни до мо­е­го ско­ро­го воз­вра­ще­ния, вам хва­тит ума и во­ли со­брать­ся с си­ла­ми, что­бы встре­тить ме­ня и мо­их го­стей как по­ла­га­ет­ся, и не по­сра­мить честь на­шей (знаю, вас ра­нит об том на­по­ми­на­ние, но все же на­шей) древ­ней граф­ской фа­ми­лии. Не бу­дучи уве­рен, что вам по си­лам эта за­да­ча, вы­нуж­ден на­пом­нить вам, до­ро­гая су­пру­га, что в слу­чае ухуд­ше­ния здо­ро­вья ва­ше­го – мни­мо­го или дей­стви­тель­но­го – у ме­ня не оста­нет­ся дру­го­го пу­ти, кро­ме как пред­при­нять тя­гост­ный для нас обо­их по­след­ний шаг: пре­по­ру­чить вас за­бо­там спе­ци­а­ли­стов в за­кры­том бла­го­род­ном за­ве­де­нии.

Со все­ми бла­ги­ми по­же­ла­ни­я­ми, бу­де они вам по­лез­ны, су­пруг ваш, Игорь Пав­ло­вич”.

Про­чтя пись­мо, я тут же вер­ну­лась к пер­вой строч­ке и пе­ре­чи­та­ла за­но­во. По­на­ча­лу ду­ма­ла, что мне по­ка­за­лось, но на вто­рой раз убе­ди­лась: ес­ли это пись­мо вы­жать в гра­фин, то це­лую ро­ту отра­вить мож­но. Еще и угро­жал в кон­це: “ес­ли не об­ра­зу­мишь­ся, сдам в дур­дом” – бук­валь­но гла­си­ло по­след­нее пред­ло­же­ние.

Ско­во­род­кой те­бя по ро­же встре­тить на­до – толь­ко это­го ты и до­сто­ин!

Най­ти пе­ро и бу­ма­гу, и на­пи­сать это­му до безу­мия лю­бя­ще­му су­пру­гу все, что я о нем… Хо­тя нет. Он же ска­зал, что пись­мо при­дет неза­дол­го до его при­ез­да, по­это­му лад­но, так и быть: до­ждусь. Ден­но и нощ­но бу­ду бдеть со ско­во­род­кой и лас­ко­вым сло­вом, что­бы не про­пу­стить яв­ле­ние это­го змия на­ро­ду.

Уго­раз­ди­ло же по­пасть! Быв­ший муж уль­ти­ма­тум по­ста­вил: или ты моя же­на и хо­зяй­ка в до­ме, или иди и за­ни­май­ся “сво­и­ми эти­ми глу­по­стя­ми”, но без се­мьи. А “глу­по­стя­ми”, меж­ду про­чим, бы­ли го­ды уче­бы, ре­став­ра­тор­ской прак­ти­ки, ува­же­ние кол­лег, пер­спек­ти­вы и глав­ное – не про­сто ра­бо­та, а лю­би­мая ра­бо­та. Ее я и вы­бра­ла. По­том жа­ле­ла, ко­неч­но, но не на­столь­ко силь­но, что­бы ис­кать но­вые се­рьез­ные от­но­ше­ния.

И тут по­жа­луй­ста, еще один та­кой же кадр: ли­бо ве­ди се­бя ти­хо и си­ди ти­ше во­ды - ни­же тра­вы, ли­бо сдам в пси­хуш­ку. Что же мне так с му­жи­ка­ми-то не ве­зет?

Я по­да­ви­ла же­ла­ние по­рвать пись­мо и су­ну­ла его под по­душ­ку. Ко­гда сил не оста­нет­ся, бу­ду пе­ре­чи­ты­вать, на­пи­ты­вать­ся пер­во­быт­ным гне­вом и еще силь­нее вцеп­лять­ся зу­ба­ми в де­ло – неваж­но, ка­кое.

Как раз к то­му мо­мен­ту, ко­гда я убра­ла с глаз до­лой кон­верт и по­чув­ство­ва­ла, что го­лод­на, дверь в ком­на­ту сно­ва от­кры­лась. Сна­ча­ла я уви­де­ла боль­шой под­нос, на­гру­жен­ный мно­же­ством та­ре­лок, а уже по­том – низ­ко­рос­лую дев­чуш­ку лет три­на­дца­ти, ко­то­рая, пых­тя, та­щи­ла его.

Кое как до­пе­рев свою но­шу до кро­ва­ти, де­вучш­ка во­дру­зи­ла ее на стул, ед­ва не уро­нив. Я дер­ну­лась ей по­мочь, но го­ло­ва сно­ва про­тив­но за­кру­жи­лась. Да что ж та­кое-то? Мо­жет я не толь­ко то­ну­ла, но ме­ня пе­ред этим еще и по за­тыл­ку кто-то при­ло­жил?